Главная

Ваши святые покровители

ВАШИ СВЯТЫЕ ПОКРОВИТЕЛИ.

Александр Невский, (1220-1263), святой благоверный князь.

Память 30 августа, 23 ноября, а также 23 мая, 23 июня, 16 июля, 22 сентября и во 2-ю и 3-ю недели по Пятидесятнице.

Князь Александр родился 30 мая 1220 года в городе Переславле-Залесском, а с 1222 года жил в Городище под Великим Новгородом, где княжил его отец великий князь Ярослав Всеволодович.

В 1225 Ярослав учинил сыновьям «княжеский постриг», после которого их начал обучать ратному делу опытный воевода, боярин Фёдор Данилович. В 1228 вместе со старшим братом Фёдором были «ставлен» отцом в Новгороде, но по случаю волнений княжичи в том же году принуждены были уйти к отцу (по другим сведениям, в феврале 1229). В 1230 великому князю Ярославу удалось снова оставить Новгород за Фёдором и Александром, однако три года спустя, в пятнадцатилетнем возрасте, Фёдор умер.

В 1234 состоялся первый поход Александра (под отцовским стягом) на ливонских немцев.

В 1236 Ярослав уехал княжить в Киев и Александр стал самостоятельно править в Новгороде, который гордился своим князем. Он выступал защитником сирот, вдовиц, был помощником голодающих.

Князь смолоду чтил священство и монашество, т.е. был князем от Бога и послушным Богу.

Перед молодым князем возникла проблема татар и другая более близкая и более серьёзная опасность со стороны шведов, ливонцев и Литвы. Борьба с ливонцами и со шведами являлась, вместе с тем, борьбой православного Востока с католическим Западом. В 1237 — разрозненные силы ливонцев — тевтонского ордена и меченосцев — объединились против русских.

В 1238 году к Новгородским землям подступили монгольские полчища. С надеждой на Премудрость Божию князь Александр молился о подании защиты в храме святой Софии, укреплял город и пределы, и враг не вторгся.

В 1239 году князь обвенчался с княгиней Александрой из Полоцка. Но спокойной жизни у него не было. Князь приступил к укреплению западной границы своей области по реке Шелони. В следующем году немцы напали на Псковскую область, а шведы, побуждаемые папой, двинулись на Новгород под предводительством самого правителя страны, королевского зятя Биргера. Уверенный в победе, Биргер прислал Александру объявление войны, гордое и надменное: «Если можешь, сопротивляйся, знай, что я уже здесь и пленю землю твою». Новгород был предоставлен самому себе. Разгромленная татарами Русь не могла оказать ему никакой поддержки.

Князь тогда молился на коленях в соборной церкви Софии Премудрости Божией, а обращаясь к воинам, он сказал слова и поныне крылатые: "Не в силе Бог, но в правде".

С небольшою, сравнительно, дружиною новгородцев и ладожан Александр ночью 15 июля 1240 года врасплох напал на шведов, когда они при устье Ижоры, на Неве, остановились лагерем для отдыха, и нанёс им полное поражение. Сам сражаясь в первых рядах, Александр «неверному кралю их (Биргеру) возложил остриём меча печать на челе». Победа в этой битве дала ему прозвание Невского и сразу в глазах современников поставила на пьедестал великой славы. Впечатление от победы было тем сильнее, что она произошла в тяжёлый период невзгод в остальной Руси. В глазах народа на Александре и Новгородской земле проявлялась особая благодать Божия. Автор летописного сказания о житии и подвигах Александра отмечает, что в эту битву «обретоша много множьство избьеных (врагов) от ангела Господня». Появилось сказание о явлении Пелгусию князей-мучеников Бориса и Глеба, шедших на помощь своему «сроднику Александру». Само сражение историки назвали Невская битва.

Тем не менее, новгородцы, всегда ревнивые к своим вольностям, в том же году успели рассориться с Александром, и он удалился к отцу, который дал ему на княжество Переславль-Залесский. Между тем на Новгород надвигались ливонские немцы, чудь и литва. Они повоевали и обложили данью вожан, построили крепость в Копорье, взяли город Тесов, разграбили земли по реке Луге и стали грабить новгородских купцов в 30 верстах от Новгорода. Новгородцы обратились к Ярославу за князем; он дал им второго своего сына, Андрея. Это не удовлетворило их. Они отправили второе посольство просить Александра. В 1241 Александр явился в Новгород и очистил его область от врагов, а в следующем году вместе с Андреем двинулся на помощь Пскову, где сидели немецкие наместники. Псков был освобождён, и Александр направился в Чудскую землю, во владения ордена.

5 апреля 1242 произошла битва на Чудском озере. Сражение это известно как Ледовое побоище. Перед битвой князь Александр велел своим дружинникам снять железные доспехи. Хитрым манёвром (враг был пропущен сквозь русский заслон) закованных в железо вражеских воинов заманили на лёд. По данным новгородской летописи русские 7 вёрст гнали немцев по льду, 400—500 рыцарей пало и до 50 взято в плен; по данным ливонской хроники потери ордена составили 20 убитых и 6 пленных. Магистр ордена испугался похода Невского на Ригу и обратился за помощью к датскому королю. Но Александру нужно было покончить ещё с набегами Литвы. Целым рядом побед в 1242 и 1245 годах он, по сказанию летописца, такой страх нагнал на литовцев, что они стали «блюстися имени его». Шестилетняя победоносная защита Александром северной Руси привела к тому, что немцы, по мирному договору, отказались от всех недавних завоеваний и уступили ему часть Летголии. Есть известие, что папа Иннокентий IV в 1251 году прислал к Невскому двух кардиналов с буллой, написанной в 1248 году. Папа, обещая помощь ливонцев в борьбе с татарами, убеждал Александра пойти по примеру отца, согласившегося будто бы подчиниться римскому престолу. По рассказу летописца, Невский, посоветовавшись с мудрыми людьми, изложил всю историю Руси и в заключение сказал: «си вся съведаем добре, а от вас учения не приимаем».

Совсем другую политику проводил Александр по отношению к татарам. Согласно одной точке зрения при тогдашней малочисленности и разрозненности русского населения в восточных землях нельзя было и думать об освобождении из-под их власти и оставалось положиться на великодушие победителей. Другие историки считают, что борьба с татарами могла бы быть успешной, но Александр хотел использовать их помощь для установления своей жёсткой власти над вольными городами. В любом случае Александр решил ладить с татарами во что бы то ни стало. Похоронив отца в 1246, он, по требованию Батыя, в первый раз поехал поклониться хану 1247. Батый отправил его, вместе с братом Андреем, ранее прибывшим в Орду, к великому хану в Монголию. Два года потребовалось им на это путешествие. В их отсутствие брат их, Михаил Хороборит Московский (четвёртый сын великого князя Ярослава), отнял у дяди Святослава Всеволодовича владимирское великое княжение в 1248 году, но в том же году погиб в походе на Литву (в битве на реке Протве). По устранении Святослава Александр и Андрей явились старейшими в роде, кроме Владимира углицкого, умершего в 1249 году. Будучи сильнее Владимира, Ярославичи могли соперничать только друг с другом. И летописец отмечает, что у них была «пря велия о великом княжении». Хан княжеством владимирским пожаловал Андрея, а Александру дал Киев и Новгород (1249). Киев после татарского разорения потерял всякое значение; поэтому Александр поселился в Новгороде. Он понял, что покорность завоевателю может доставить такие выгоды князьям, каких они не имели прежде. Татарам легче и удобнее было вести дело с покорными князьями, чем с многочисленным и непостоянным вече. В их интересах было усилить княжескую власть, в особенности власть великого князя. А это необходимо было для укрепления раздираемой усобицами Руси. Андрей, по своему характеру, не способен был к такой роли. В 1250 году князю пришлось ехать в Монголию к великому хану. Зная о том, что предстоит и с кем надлежит встретиться, князь Александр сказал перед отъездом: "Аще и кровь свою пролию Христа ради от безбожного царя, якоже и сродники мои, кусту же и огню и идолам не поклонюся". Это был отказ исполнить обязательные в Орде обряды. Князь сдержал слово, и Господь его уберег.

В 1252 против Андрея были двинуты татарские полчища под предводительством царевича Неврюя. Андрей, в союзе с братом, Ярославом Тверским, сразился с татарами, но был разбит и через Новгород бежал в Швецию. Это была первая попытка открытого противодействия татарам в северной Руси и первое ополчение татар, приведённое на русскую землю по личным побуждениям русского князя.

После бегства Андрея великое княжение владимирское, по воле хана, перешло к Александру Невскому. Чувствуя своё никем не оспариваемое старейшинство и силу, имея поддержку в Орде, Александр проявил себя князем самовластным и жестоким.

В 1255 новгородцы изгнали от себя его (Александра Невского) старшего сына Василия и призвали Ярослава Ярославича Тверского. Княз Александр же силою заставил их снова принять Василия и неугодного ему посадника Анания, поборника новгородской вольности, заменил услужливым Михалкой Степановичем. В 1257 в Новгороде произошли волнения вследствие требования ханом поголовной переписи и дани с непокорённой им Новгородской земли, как с земель покорённых — Суздальской, Муромской и Рязанской. Большие люди, с посадником Михалкой, уговаривали новгородцев покориться воле хана, но меньшие и слышать о том не хотели. Михалко был убит. Князь Василий, разделяя чувства меньших, но не желая ссориться с отцом, ушёл в Псков. В Новгород явился сам Александр Невский с татарскими послами, выгнал сына в «Низ», то есть Суздальскую землю, бояр, стоявших заодно с меньшими, схватил и наказал («овому носа урезаша, а иному очи выимаша») и посадил князем к ним второго своего сына, Дмитрия. О Василии до самой смерти в 1271 Александр больше не упоминал.

В 1256 шведы попытались было отнять у Новгорода финское побережье, приступив к постройке крепости на реке Нарове, но при одном слухе о приближении Александра с суздальскими и новгородскими полками убежали обратно. Чтобы ещё более устрашить их, князь, несмотря на чрезвычайные трудности зимнего похода, проник в Финляндию и повоевал поморье.

В 1258 князь Александр ездил в Орду «чтить» ханского наместника Улавчия, а в 1259 году, угрожая татарским погромом, добился от новгородцев согласия на перепись населения на поголовную дань. Своей покорностью Александр спас русскую землю от разгрома даже и тогда, когда в 1262 году во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других городах были перебиты татарские откупщики дани. Полки татарские уже готовы были двинуться на Русь, но Александр Невский явился к хану, отвратил беду и добился даже льготы русским по доставке для татар военных отрядов. Прожив в Орде в эту последнюю, четвёртую свою поездку зиму и лето, он заболел и на возвратном пути слёг в Городце на Волге, где принял постриг и схиму с именем Алексия. Он скончался 14 ноября 1263 года.

Узнав о кончине заступника за Русь, митрополит Кирилл сказал в Успенском соборе стольного города Владимира: «Чада моя милая, разумейте, яко заиде солнце Русской земли», и все с плачем воскликнули: «уже погибаем». Усопшего перевезли во Владимир и положили в соборе Богородице-Рождественского монастыря 23 ноября 1263 года. При захоронении были отмечены многочисленные исцеления.

Народ был в печали. Современники воспринимали почившего как особого молитвенника и заступника за Русь и православие. Побеждая везде, он никем не был побеждён. Рыцарь, пришедший с запада посмотреть Александра Невского, рассказывал, что он прошёл много стран и народов, но нигде не видал такого «ни в царях царя, ни в князьях князя». Такой же отзыв будто бы дал о нём и сам хан татарский, а женщины татарские его именем пугали детей.

Когда благоверный великий князь Димитрий Донской молился в соборе Рождественского монастыря у его гроба перед походом 1380 года на Куликово поле, то неожиданно явились два старца у гроба и возгласили: "О господине Александре, возстане и ускори на помощь правнуку своему, великому князю Димитрию, одолеваему сущу от иноплеменников". После этого видения именем митрополита Московского гробницу открыли и установили местное почитание святого князя. Составили особую ему службу. В пожар 1491 года собор горел, но даже пелена на гробнице уцелела. На Московском Соборе 1547 года установили общецерковное почитание святого благоверного князя Александра и повелели составить пространное житие, службу и похвальное слово.

Святые мощи по указанию императора Петра I торжественно перенесли в Петербург и положили 30 августа 1724 года в соборе святой Троицы Александро-Невской лавры. С 1753 года святые мощи покоятся в серебряной раке. День 30 августа почитается как день перенесения святых мощей. Это событие закрепляло за Петербургом звание новой столицы России.

Императрица Екатерина II учредила орден святого князя Александра Невского. Кавалеры ордена 30 августа 1790 года перенесли раку с мощами во вновь отстроенный грандиозный Троицкий собор. Тогда же учредили крестный ход от Казанского собора в лавру.

Святой благоверный князь Александр Невский изображается на иконах в схиме и ризе преподобнической.

Оценки деятельности Александра Невского

Каноническая версия

Согласно «канонической» версии Александр Невский сыграл исключительную роль в русской истории. В XIII веке Русь подверглась ударам с двух сторон — католического Запада и татар с Востока. Александр Невский проявил талант полководца и дипломата, заключив мир с наиболее сильным (и при этом более веротерпимым) врагом — татарами — и отразив нападение немцев, одновременно защитив православие от католической экспансии. Эта трактовка официально поддерживалась властью как в дореволюционные, так и в советские времена (яркий пример — талантливый, но исторически недостоверный фильм «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна), а также Русской Православной Церковью.

Взгляд историков XVIII-XIX веков

Ряд историков не придают личности Александра Невского столь большого значения. Крупнейшие русские историки Сергей Соловьев и Василий Ключевский посвятили деятельности князя минимум строк, но при этом воздавали должное уважение его деятельности.

Сергей Соловьев: «Соблюдение Русской земли от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского».

Критическая версия

Третья группа историков, в целом соглашаясь с «прагматичным» характером действий Александра Невского, считает, что объективно он сыграл отрицательную роль в истории Руси и России. Этой позиции придерживаются, в частности, Михаил Сокольский, Ирина Карацуба, Игорь Курукин, Никита Соколовьев, Игорь Яковенко, Георгий Федотов, Игорь Андреев и др. Согласно их трактовке, серьезной угрозы со стороны немецких рыцарей не было (причем Ледовое побоище не являлось крупной битвой), а пример Литвы (в которую перешел ряд русских князей со своими землями) показал, что успешная борьба с татарами была вполне возможна. По этой версии, Александр Невский сознательно пошел на союз с татарами, чтобы использовать их для укрепления личной власти. Ему якобы импонировала модель деспотичной власти татаро-монгол, позволявшая поставить под княжеский контроль вольные города. В результате князь внес свой вклад в то, что европейский путь развития с опорой на торгово-промышленные города с их свободой и гражданским обществом, не был реализован на русских землях.

Александра Римская (+ 303 или 314), царица, мученица.

Память 23 апреля.

Святая Александра, супруга императора Диоклетиана, была тайной христианкой. Видя твердость веры святого Георгия во время его мучений, она решилась открыто свидетельствовать о своей вере в Иисуса Христа. Она отправилась к месту, где мучили св. Георгия, упала к ногам великомученика и перед всеми объявила себя христианкой.

Озлобленный Диоклетиан приговорил царицу к смерти. Святая Александра мужественно приняла этот приговор и кротко пошла на место казни, молитвенно обращая свой взор на небо. По дороге она, утомившись, попросила воинов позволить ей немного отдохнуть. Прислонившись к стене одного здания, она тихо скончалась. Ее мирная кончина последовала 21 апреля 303 года, но память ее празднуют одновременно с великомучеником Георгием, 23 апреля по церковному календарю.

По другим данным, святая царица Александра, о кончине которой (в 303 году) было записано в мученических актах святого Георгия, составленных сразу после его кончины, сподобилась, однако, мученического венца несколькими годами позже, в 314 году. Царица Александра и дочь ее Валерия по приказу императора Лициния были обезглавлены, и тела их бросили в море.

Алла Готская (+ ок. 375 г.), мученица.

Память 26 марта.

Пострадала около 375 г. [1] в Готии с другими мучениками. По приказу царя Унгерика они были сожжены в храме во время церковной службы.

Св. Анастасия Римляныня, Солунская (Фессалоникийская) (III), преподобномученица.

Память 29 октября, 30 октября. Вторично воспоминается в Субботу сырную.

Святая Анастасия Римляныня осиротела возрасте трех лет, и ее взяла под свое покровительство настоятельница женского монастыря близ Рима, София. В этом монастыре она и приняла иночество. При императоре Декии (249-251 гг.) Анастасии исполнился 21 год. Она была очень красивой, и многие знатные римляне просили ее руки, но Анастасия всем отказывала, предпочитая остаться невестой Христовой.

В то время император Декий воздвиг жестокое гонение против христиан. Язычники вытащили святую Анастасию из монастыря и привели к правителю города. Они обвиняли ее в том, что она не только презирает знатных и богатых женихов, но почитает за Бога распятого Христа.

Военачальник Пров повелел ей принести жертву идолам, но Анастасия отказалась отречься от Христа. Тогда ее подвергли лютым пыткам: у нее вырвали из пальцев ногти, потом отсекли руки и ноги, затем выбили все зубы. Святая, истекая кровью, стала изнемогать и попросила воды. Стоявший при ее мучениях некто Кирилл, сжалился и напоил ее водой. Пытки продолжили, и святой Анастасии отрезали язык, которым она непрестанно славила Бога. Народ, видя бесчеловечные издевательства над святой, вознегодовал, и правители города вынуждены были прекратить пытки, обезглавив мученицу. Решив, что Кирилл, напоивший мученицу водой, является тайным христианином, мучители схватили его и также казнили.

Тело святой Анастасии было брошено за городом на съедение диким зверям, но Бог не допустил глумления над святыми останками. Игумения София, извещенная Господом, нашла истерзанное тело преподобномученицы и с двумя помощниками-христианами предала его земле.

Анастасия Римская (+ ок. 68), мученица.

Память 15 апреля.

Святые мученицы Василисса и Анастасия жили в Риме и были просвещены светом христианской веры святыми апостолами Петром и Павлом. Они посвятили себя служению Господу. Когда император Нерон (54 - 68) преследовал христиан и предавал их на мучения и казни, святые Василисса и Анастасия безбоязненно подбирали тела мучеников и предавали их честному погребению. Об этом донесли Нерону. Святые Василисса и Анастасия были заключены в темницу. Их подвергали жестоким пыткам: били кнутом, строгали железными крючьями, опаляли огнем. Но святые мученицы оставались непреклонны и мужественно исповедовали свою веру во Христа Спасителя. По повелению Нерона они были усечены мечом (+ ок. 68).

Св. Анатолий Никейский (+312), мученик.

Память 20 ноября.

Святые мученики Евстафий, Феспесий и Анатолий, уроженцы города Гангр, были детьми богатого купца. Крещены епископом Анфимом Никомидийским. Мученически скончались в Никее, перенеся жесточайшие пытки (+312).

Андрей Первозванный (+ ок. 67), апостол от 12.

Память 30 ноября; 30 июня — в Соборе 12 апостолов.

Происходивший, как и апостол Филипп, из Вифсаиды, Андрей Первозванный жил в Капернауме в одном доме вместе с братом Симоном Петром. Отца Петра и Андрея Первозванного звали Иона;(некоторые древние рукописи Евангелия от Иоанна предлагают иной вариант его имени — Иоанн). Согласно Евангелию от Иоанна, Андрей Первозванный был одним из тех 2 учеников св. Иоанна Предтечи, которые после свидетельства последнего о Христе в Вифании последовали за Спасителем . Став первым учеником Христа (отсюда его традиционное прозвание — Первозванный) и проведя с Ним день, Андрей Первозванный затем привел к Нему брата. Согласно евангелистам Матфею и Марку, Андрей Первозванный и Петр занимались рыбной ловлей, во время которой они вместе с Иаковом и Иоанном были призваны Спасителем на берегу Геннисаретского озера. При согласовании данного сообщения с Евангелием от Иоанна это призвание обычно считается 2-м, происшедшим после возвращения Иисуса из пустыни .

В дальнейшем в Новом Завете об Андрее Первозванном сообщается эпизодически. Он упоминается среди 12 учеников Христа, где занимает 2-е, после апостола Петра, или 4-е, после Петра, Иакова и Иоанна место. Вместе со своим земляком апостолом Филиппом Андрей Первозванный, возможно, занимал какое-то особое место в общине апостолов: при чудесном насыщении 5 тыс. чел. именно он сообщает Иисусу об имеющихся 5 хлебах и 2 рыбах, а в истории с эллинами, пришедшими в Иерусалим на Пасху, Филипп, к которому они вначале обратились, передал их просьбу Андрею Первозванному, и уже вместе они пошли к Иисусу. Андрей Первозванный вместе с 3 избранными учениками Христа, Петром, Иаковом и Иоанном, был участником беседы Спасителя на Масличной горе о грядущем конце мира. В числе 12 учеников Андрей Первозванный присутствовал на Тайной вечере и при явлениях Христа апостолам после Воскресения, а также при Вознесении Спасителя. Последнее, что известно об Андрее Первозванном из Нового Завета,— это его участие вместе со всеми в выборе 12-го апостола вместо Иуды Искариота и присутствие при схождении Святого Духа на праздник Пятидесятницы.

Относительно дальнейшей жизни Андрея Первозванного уже в древности существовало 2 традиции. К середине II в. по Рождеству Христову восходят апокрифические «Андрея деяния». Согласно их тексту, реконструируемому в первую очередь на основании «Книги о чудесах» Григория Турского, апостол начал проповедь Евангелия на южном берегу Чёрного моря, двигаясь через Понт и Вифинию на запад. Возможно, в основе этой традиции лежит связь Южного Причерноморья с апостолом Петром : о совместной проповеди братьев упоминают позднейшие тексты. Посетив Амасию, Синоп, Никею и Никомидию, Андрей Первозванный переправился в Византий (будущий Константинополь) и попал во Фракию, а оттуда — в Македонию, где посетил города Филиппы и Фессалоники. Затем он отправился в Ахайю, где посетил города Патры, Коринф и Мегару. На протяжении всего пути апостол совершал многочисленные чудеса и исцеления. Заключенный в Патрах в тюрьму, он принял мученическую кончину — распятие на кресте. Начиная с IX в. кончину апостола принято датировать правлением императора Нерона (около 67 по Р. Х.). В более позднем апокрифическом сказании, «Андрея и Матфия деяниях», действие происходит в некоем «городе людоедов» Мирне (Мирмене, Мирмидоне), отождествленном не позднее VI в. с Иссулименом или Синопом. Другие апокрифические тексты, связанные с этой традицией, переносят проповедь Андрея Первозванного в северо-западную Персию (греч. «Деяния Андрея и Варфоломея в городе парфян», араб. «Мученичество Андрея у курдов»).

Другая традиция, восходящая по крайней мере к первой половине III в., отражена у Евсевия Кесарийского, который, дословно цитируя 3-й том «Толкования на Бытие» Оригена, считает, что Малая Азия, Понт и Вифиния были апостольским уделом апостола Петра, в то время как Андрей Первозванный отправился в Скифию. Эта традиция получила развитие в так называемых апостольских списках, восходящих к утраченным сирийским текстам IV в. В ранних редакциях этих списков область проповеди Андрея Первозванного была распространена на все родственные скифам кочевые ираноязычные племена: саков, согдийцев, сарматов; позднее, в списке Псевдо-Епифания (VI–VII вв.), проповедь Андрея Первозванного в Скифии была соединена с описанным в «Деяниях Андрея» мученичеством апостола в Патрах; затем, в списке Псевдо-Дорофея (VIII–IX вв.), сюда же был добавлен и материал «Деяний Андрея» о проповеди Андрея Первозванного в Понте; в том же списке нашло отражение и предание об основании Андрем Первозванным епископской кафедры в Аргирополе, пригороде Византии, со временем ставшее важным аргументом в полемике Константинополя и Рима по вопросу об иерархии Патриарших Престолов.

В Византии в результате переработки древних преданий создавались развернутые канонические жития Андрея Первозванного: не получившее распространения «Narratio», более широко признанное «Житие Андрея», созданное между 815 и 843 гг. Епифанием Монахом, который прошел по предполагаемому пути Андрея Первозванного, собирая предания о нем. Опираясь на некоторые отрывочные сведения церковных писателей (Псевдо-Клементины, Псевдо-Епифаний и др.), местные предания, в том числе письменные (например, «Алфавитарий херсаков»), и переработанную концовку «Деяний Андрея», Епифаний поместил действие апокрифических источников в контекст канонических Деяний апостолов, устраняя фантастические элементы и пропуская те места проповеди, где он не побывал сам. Это житие сохранилось в 2 редакциях, принадлежащих, судя по всему, перу самого Епифания: 1-й, созданной как продолжение «Деяний Андрея и Матфия», и 2-й, дополненной сведениями о пребывании апостола в Палестине и Малой Азии и сокращенной в некоторых др. частях.

По Епифанию, Андрей Первозванный совершил из Иерусалима 3 путешествия вдоль берегов Чёрного моря, причем всегда по маршруту юг — восток — север.

В 1-м он посетил вместе с Петром Антиохию, Тиану, Анкиру, Синоп, где освободил из темницы Матфия. Затем Петр отправился проповедовать в западных землях, Андрей Первозванный двинулся на восток. В Амисе он вместе с Матфием и 7 другими учениками проповедовал в синагоге, которую превратил в храм Богородицы; из Трапезунда Андрей Первозванный пришел в Иверию и через Парфию возвратился в Иерусалим.

В следующем путешествии апостол из Антиохии направился в Эфес вместе с апостолом Иоанном (о связи Андрея Первозванного с Иоанном свидетельствуют древние памятники, например Канон Муратори II в.). Оттуда, после явления Христа, повелевшего идти в Скифию, Андрей Первозванный отправился во Фригию и Никею, где изгнал бесов, убил дракона, усмирил разбойников и сокрушил идолов (часть этих чудес восходит через местную традицию к «Деяниям Андрея»). Через 2 года он посетил Никомидию, Ираклию Понтийскую, Амастриду и Синоп, где жители избили его за прежнее избавление Матфия и где он обращал многих ко Христу, воскресив убитого горожанина. Оттуда он отправился в Амис, Трапезунд и Самосату, где дискутировал с греч. философами.

В последнем, 3-м, путешествии Андрей Первозванный со спутниками проходил через Эдессу, где оставил апостола Фаддея, в Иверию и Сусанию. Оставив там апостола Матфия, он перешел в Аланию и Абазгию, где расстался с другим своим спутником, апостолом Симоном Кананитом. Через Зихию, где Андрей Первозванный едва избежал гибели, он прибыл в Боспор, жители которого охотно внимали его проповеди, а затем в Феодосию и «упорствующий в язычестве» Херсонес. Оттуда он переправился назад в Синоп, где поставил епископом Филолога, а оттуда через Халкидон (где был поставлен епископ Тихик) прибыл в Византий. Сделав епископом Аргиропольским Стахия и заложив на акрополе храм Богородицы, Андрей Первозванный направился через Ираклию Фракийскую и Македонию в Патры. Епифаний начинает греческую часть жития с обращения апостолом Максимиллы, жены ахейского проконсула Эгеата, и его брата Стратокла, за что Андрей Первозванный был заключен в тюрьму и затем распят на кресте (здесь агиограф следует заключительной части «Деяний Андрея», упоминая при этом и об эпизодах, не сохранившихся ни в одном из др. текстов).

На «Житие» Епифания опирались все последующие авторы, писавшие об Андрее Первозванном, Никита Давид Пафлагон составил на основе его 2-й редакции Похвальное слово (энкомий) Андрею Первозванному и житие энкомиастического типа — «Laudatio, в котором добавил к повествованию Епифания упоминания о проповеди Андрея Первозванного в деревне Харакс в Пафлагонии, о поставлении епископа Пальма в Амастриде и историю с Лесбием в Патрах. Симеон Метафраст, использовавший 1-ю редакцию «Жития» Епифания, распространил область проповеди Андрея Первозванного до Дуная и присоединил, так же как и Никита Давид, рассказ о перенесении мощей апостола в Константинополь. Известны также несколько византийских энкомиев Андрея Первозванного. Дальнейшее развитие византийская традиция получила в Грузии и на Руси.

В Грузии начало христианской проповеди издавна связывалось с именем Андрея Первозванного: грузины (греческое: горсины) упоминаются в некоторых рукописях апостольского списка Псевдо-Епифания, сведения об иверах имеются у Епифания Монаха. Список Псевдо-Дорофея не позднее VIII в. был переведен на грузинский язык и включен в грузинский гомилетико-литургический сборник Кларджетский многоглав (IX в.), отражающий древнейшую (VI–VIII вв.) литургическую практику Грузинской Церкви. В конце X в. прп. Евфимием Святогорцем была переведена на грузинский язык «Похвала» («Хождение и проповеди святого Андрея Первозванного») Никиты Пафлагона; уже в X–XI вв. в западной и юго-западной частях Грузии была широко распространена оригинальная грузинская версия «Похвалы», включенная Леонтием Мровели в XI в. в состав грузинского летописного сборника Картлис Цховреба, повествующая о проповеди Андрея Первозванного в Юго-Западной Грузии во время его 3-го путешествия. Согласно жребию Грузия досталась в удел Пресвятой Богородице, но в видении Ей явился Господь Иисус Христос, поручивший послать туда Андрея Первозванного. Получив из рук Богоматери Ее нерукотворную икону, Андрей Первозванный вместе с апостолом Симоном Кананитом отправился сначала в Трапезунд, где проживали мегрелы (греч. лазы). Крестив их, Андрей Первозванный пошел в Аджарию, явил там многие чудеса (в частности, при помощи иконы Богородицы он извел источник целебной воды) и заложил церковь во имя Пресвятой Богоматери, где оставил нерукотворную копию с Ее образа, приложив его к обычной доске.

Переходя перевал на пути к Самцхе (Южная Грузия), апостол водрузил там железный крест («Ркинис джвари»). В селении Заден-Гора Андрей Первозванный сокрушил языческих идолов. Особые чудеса апостола связаны с селением Ацкури, религиозным и административным центром древнего Самцхе, где Андрей Первозванный воскресил из мертвых сына вдовы местного правителя Самдзивари, после чего сама вдова и весь самцхийский народ обратились в христианство. Видя, что местные жрецы пришли в ярость и стали склонять народ отказаться от новой веры, Андрей Первозванный предложил им оставить икону в местном храме Аполлона и Артемиды на ночь. Наутро статуи языческих богов оказались разбитыми, а икона излучала сияние. По просьбе самцхийцев Андрей Первозванный оставил икону в маленькой часовне селения Ацкури (откуда пошло название иконы — Ацкурская; средневековый грузинский историк Джуаншер повествует о посещении ее в VII в. византийским императором Ираклием, поклонившимся широко известной в то время чудотворной святыне и заложившим во имя ее храм). Затем апостол продолжил свою проповедь в Тао, Кларджети, Мегрелии, Абазгии и Сванети, после чего направился на север проповедовать христианство осетинам и джикам (греч. аланы и зихи); дойдя до города Фостафор в Осетии, он совершил много чудес и крестил осетин. Джики встретили Андрея Первозванного враждебно и пытались умертвить, и апостол, еще раз навестив Абазгию и Мегрелию, направился в Скифию.

Проповедническая деятельность Андрея Первозванного на территории Грузии считалась Грузинской Церковью неопровержимым фактом. На основании этого грузинские богословы преподобные Георгий Святогорец и Ефрем Мцире (2-я половина XI в.) неоднократно защищали автокефальные права Грузинской Церкви в спорах с Антиохийским Патриархатом. Вопросам истории обращения грузин прп. Ефрем Мцире посвятил специальный труд, в котором выдвинул положение о 2 этапах просвещения Грузии — трудами апостола Андрей Первозванный и святой равноапостольной Нины. Это положение было узаконено в 1105 г. Руис-Урбнисским Собором Грузинской Церкви.

Достоверность сведений о проповеди Андрея Первозванного на территории современной Грузии некоторые грузинские ученые ставили под сомнение (И. Джавахишвили, К. Кекелидзе), однако фактологическое содержание грузинской версии жития Андрея Первозванного (маршрут святого, этнотопонимика, точное описание социальной среды и быта) оставляют этот вопрос открытым. С целью выявления дополнительных доказательств о пребывании Андрея Первозванного на территории Грузии в 1988 г. начались археологические раскопки в окрестностях селения Ацкури. Обнаружены сооружения V в. до Р. Х. — I в., следы акрополя I в., погребальный инвентарь.

Почитание в России

Основой преданий о посещении Русской земли Андреем Первозванным является свидетельство Оригена о Скифии как об апостольском уделе Андрея Первозванного [6]. В результате анализа упоминаний Скифии в произведениях Публия Овидия Назона (43 до Р.Х. — 18 по Р.Х.) — поэта, почти современника Андрея Первозванного, можно очертить ее пределы в то время. Эта страна, по Овидию, занимала территорию севернее Понта Эвксинского (Чёрное море), простиравшуюся от гор Кавказа, Меотиды (Азовское море) и реки Танаис (Дон) до реки Гипанис (Южный Буг) на западе и включавшую в себя Крымский полуостровов, а на севере ограниченную Скифскими, или Рифейскими, горами неопределенной локализации [7].

По мнению ряда исследователей, этнонимом «скифы» позднеантичные и ранневизантийские авторы могли обозначать иные народы, обитавшие в Северном Причерноморье, т.е. на бывших скифских землях. Впрочем, некоторые византийские памятники (напр., «Narratio») понимают под Скифией, в которой проповедовал Андрей Первозванный, т.н. Малую Скифию — римскую провинцию и ранневизантийскую церковную епархию в устье Дуная (район современной Добруджи, Румыния). Однако эта провинция появилась лишь в ходе реформ императора Диоклетиана (конец III в.) и, т.о., не существовала во времена Оригена.

В житии Андрея Первозванного, составленном Епифанием Монахом, сообщается, что во время 3-го путешествия апостол, пройдя по Южному и Восточному Причерноморью, достиг Крыма и немалое время провел в Херсонесе. Это житие пользовалось большим авторитетом во всех православных Церквах, в конце XI в. появился его славянский перевод. Кроме того, на Руси было создано оригинальное сказание о посещении Андреем Первозванным русских пределов — «Слово о проявлении Крещения Рускыя земля святаго апостола Андрея, како приходил в Русь», сохранившееся в составе Повести Временных Лет. Согласно этому тексту, Андрей Первозванный, прибывший из Синопа в Корсунь (Херсонес), узнал о близости Днепровского устья и «въсхоте поити в Римъ»; поднявшись вверх по Днепру, он благословил место будущего Киева, а затем отправился на север, в землю словен, где позднее возник Новгород; подивившись местным обычаям, апостол отбыл в Рим, а оттуда вернулся в Синоп.

К XI в. относится рост почитания Андрея Первозванного на Руси: в 1030 г. Всеволод Ярославич, младший сын кн. Ярослава Мудрого, получил в крещении имя Андрей, в 1086 г. он основал в Киеве Андреевский (Янчин) монастырь. В 1089 г. Переяславский митрополит Ефрем освятил построенный им в Переяславле каменный собор во имя Андрея Первозванного, в конце XI в. в Новгороде был построен храм во имя Андрея Первозванного. В это же время память Андрея Первозванного была внесена во все виды русских календарей. Древнейшие упоминания Андрея Первозванного находятся в месяцесловах Евангелий — Реймсского 1-й пол. XI в. (Л. 1 об.), Остромирова 1056–1057 гг. (Л. 243) и Архангельского 1092 г. (Л. 138 об.). С 1097 г. в русской традиции засвидетельствованы церковные службы Андрею Первозванному [8].

С XII в. развивалась практически непрерывно традиция сказаний об Андрее Первозванном в русском Прологе. В Прологи 1-й редакции включены краткое житие Андрея Первозванного «Страсть святаго, и прехвального, и первозванаго Андрея, брата великаго Петра», в Прологи 2-й редакции — еще и «Слово о проявлении Крещения Рускыя земля». В 1-й половине XIV в. житие Андрея Первозванного было вновь переведено на славянский язык (по-видимому, сербами на Афоне) в составе стишного Пролога. Оно встречается в большом количестве южнославянских и русских списков XIV–XVII вв. Известна также «обновленная» редакция, в которой объединены оба текста об Андрее Первозванном — житие и «Слово о проявлении Крещения Рускыя земля» [9]. В житийной литературе «Слово» впервые встречается в житии свт. Стефана Пермского, написанном Епифанием Премудрым около 1420 г.

В Великих Четьях Минеях под 30 ноября помещена подборка текстов, посвященных Андрею Первозванному. Кроме проложного жития и Сказания о хождении Андрея Первозванного на Русь ВМЧ содержат перевод «Деяний Андрея и Матфия», 1-ю редакцию «Жития» Епифания Монаха, отрывок из «Сказания» Симеона Метафраста и похвальное слово Прокла, Патриарха Константинопольского.

Со времени свт. Макария, в 1526–1542 гг. бывшего архиепископом Новгородским, стали известными местные новгородские предания о проповеди Андрея Первозванного в земле Русской, дополняющие Повесть Временных Лет. Такие сказания содержит «Степенная книга» (1560–1563), где в новой обработке записано Слово о посещении Руси Андреем Первозванным, помещенное в кратком виде в житии св. Ольги и в пространном — в житии св. Владимира. В сказании из «Степенной книги» говорится, что, придя в землю словен, апостол проповедовал слово Божие, водрузил и оставил свой жезл в «веси, нарицаемой Грузине», где потом была поставлена церковь во имя апостола Андрея. Отсюда по реке Волхову, Ладожскому озеру и Неве он отправился в Варяги, затем в Рим и Царьград. «Степенная книга» также сообщает о том, что в Херсонесе сохранились отпечатки стоп Андрея Первозванного на камне: наполнявшая их дождевая или морская вода становилась целебной. О жезле Андрея Первозванного из селения Грузина подробнее рассказывается в житии прп. Михаила Клопского, которое было написано в Новгороде в 1537 г. боярским сыном В. М. Тучковым по поручению архиепископа Макария [10]. Тогда же, очевидно, было написано Похвальное слово Андрея Первозванного «и о монастыре, рекомом Грузино», известное в списках XVII в. Во 2-й половине XVI в. было составлено «Сказание кратко о создании пречестныа обители боголепнаго Преображениа Господа Бога Спаса нашего Исуса Христа на Валаме и отчасти повесть о преподобных святых отец тоя же обители началник Сергиа и Германа и о принесении святых мощей их. Благослови Отче», где говорится о посещении апостолом острова Валаам. Таким образом, подкрепленное новгородскими преданиями, начальное киевское сказание о путешествии Андрея Первозванного по Днепру и Волхову обратилось в традицию об апостольской проповеди по всей Русской земле. Со времен царя Иоанна Васильевича IV Грозного об этом заявлялось в случаях, когда требовалось защитить самостоятельность России в церковных делах.

Особенно настойчиво тема апостольской преемственности Русской Церкви стала звучать в XVII в. в Киеве. В 1621 г. Киево-Печерский иеромонах, впоследствии архимандрит, Захария Копыстенский написал «Палинодию, или Книгу обороны святой кафолической Всходней Церкви» в защиту Православной Церкви против латино-униатских сочинений [11]. В главе «О уверении и Крещении руссов» Захария рассуждает о достоинстве Андрея Первозванного как старшего брата апостола Петра и апостола Первозванного, затем излагает предание о посещении Андреем Первозванным Киевских гор и Новгородской земли, поясняя, что Андрей Первозванный в это время многих крестил, ибо апостолы никогда напрасно не ходили. Этот рассказ иеромонах Захария подкрепил ссылкой на местное киевское предание: «На той горе в Киеве, где стоял апостол, того ж часу и церковь была поставлена, где и теперь есть, як и повесть и до сих дний обносится о той церкви и о той горе» (имеется в виду церковь в честь Воздвижения Креста Христова, построенная в Киеве в XIII в. на месте креста Андрея Первозванного, в XVI в. она была перестроена; в 1744 на этом месте возведен каменный храм во имя Андрея Первозванного по проекту Ф. Б. Растрелли). В том же 1621 г. в Киеве состоялся Собор восстановленной православной иерархии с митрополитом Иовом (Борецким) во главе по вопросу о мерах защиты православной Церкви и ее благоустроении. В деянии Собора сказано: «Поелику святой апостол Андрей есть первый архиепископ Константинопольский, патриарх вселенский и апостол Русский, и на Киевских горах стояли ноги его, и очи его Россию видели и уста благословили... то справедливым и богоугодным будет делом восстановить торжественно и нарочито праздник его. Воистину Россия ничем не меньше других восточных народов, ибо и в ней проповедал апостол» [12].

Богатая традиция сказаний об Андрее Первозванном, существовавшая на Руси с древних времен, дополнялась и в более поздние периоды ее истории. В XIX в. А. Н. Мошиным были записаны «Легенды Великих Лук», содержащие предание о посещении этих мест Андреем Первозванным. В согласии с местными преданиями о пребывании Андрея Первозванного, память его особо чтилась в таких рус. монастырях, как Балаклавский Георгиевский монастырь близ г. Севастополя, Инкерманский св. Климента мон-рь под Севастополем, Валаамский Спасо-Преображенский монастырь на Ладожском озере, Деревяницкий новгородский монастырь, вотчиной которого с сер. XIV в. являлось селение Грузино.

При императоре Петре I, считавшем Андрея Первозванного своим покровителем, имя «крестителя земли Русской» получил главный орден Российской империи, а андреевский крест стал изображаться на флагах Российского флота.

Анна (1100 г. до Р.Х.), св. пророчица, матерь прор. Самуила.

Память: 9 декабря

Последним судьею народа израильского был пророк Самуил, из колена Левия. «Был один человек из Рамафаим-Цофима, с горы Ефремовой, имя ему Елкана, — повествует Библия. — У него были две жены: имя одной Анна, а имя другой Феннана; у Феннаны были дети, у Анны же не было детей». Будущая мать Самуила Анна, как и святая праведная Анна, была бесплодна и подвергалась поношениям. Вот однажды, придя в Силом для поклонения святой скинии, Анна про себя помолилась ко Господу, дав обет, что если Бог пошлет ей сына, она отдаст его в храм. Бывше же на ступенях храма и священник Илий. Видя, как женщина стоит у дверей и шевелит губами, не произнося ни слова, он сначала подумал, что она пьяна. «Нет, я не пьяна, — сказала Анна, — но изливаю душу свою Господу». «Иди, даст тебе Господь по слову твоему», — сказал Илий. Ее горячая сердечная молитва была услышана Господом. Он дал ей сына, которого Анна назвала Самуилом, что означает "Бог услышал". Когда Самуил подрос, мать привела его в Скинию и отдала первосвященнику Илию на служение Богу. Выкормив его, она пришла вновь в Силомский храм и, обращаясь к священнику Илию, сказала: «О сем дитяте молилась я, и исполнил мне Господь прошение мое. И я отдаю его Господу на все дни жизни его». Анна же родила мужу еще трех сыновей и двух дочерей.

Впоследствии пророк Самуил помазал на царство Давида, от которого произошли святые праведные Иоаким и Анна, Богородица и Сам Спаситель Христос. Торжествующая благодарственная песнь Господу святой пророчицы Анны предваряет как мессианские пророчества Исайи, так и песнь Богородицы.

Св. Антоний Великий (ок. 251-356), отшельник египетской пустыни, основатель монашества, преподобный.

Память 17 января.

Антоний Великий родился в Египте около 250 года от благородных и богатых родителей, воспитавших его в христианской вере. Восемнадцати лет он лишился своих родителей и остался один с сестрой, которая была на его попечении. Однажды он шел в церковь и размышлял о святых апостолах, как они оставили все, чтобы идти за Господом. Входит в храм и слышит евангельские слова: «Если хочешь быть совершенным, иди, продай имение твое и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на Небе, и иди вслед за Мной». Эти слова поразили Антония, как бы сказаны были Господом лично ему. Вскоре после этого Антоний отказался от наследства после родителей в пользу бедных жителей своего селения, но недоумевал, на кого он оставит сестру. Озабоченный этой мыслью, он в другой раз входит в храм и слышит там опять как бы к нему обращенные слова Спасителя: «Не заботься о завтрашнем дне: завтрашний день сам будет заботиться о себе; довольно для каждого дня своей заботы». Антоний поручил сестру известным ему христианским девствен-ницам и оставил город и дом, чтобы жить уединенно и служить одному Господу.

Удаление преподобного Антония от мира совершилось не вдруг, а постепенно. Сначала он пребывал близ города у одного благочестивого старца, жившего уединенно и старался во всем подражать ему. Посещал и других отшельников, живших в окрестностях города, и пользовался их советами. Уже в это время он так прославился своими подвигами, что его звали «другом Божиим». Затем он решается уйти дальше. Зовет старца с собой, и когда тот отказался, прощается с ним и поселяется в одной из отдаленных пещер. Один из друзей его по временам приносил ему пищу. Наконец святой Антоний удаляется совсем из обитаемых мест, переходит реку Нил и поселяется в развалинах воинского укрепления. Он принес с собой хлеба на шесть месяцев, а после получал его от друзей своих только два раза в год через отверстие в кровле.

Нельзя изобразить, сколько искушений и борьбы вынес этот великий подвижник. Он страдал от голода и жажды, от холода и зноя. Но самое страшное искушение пустынника, по слову самого Антония, — в сердце: это тоска по миру и волнение помыслов. Ко всему этому присоединились прельщения и ужасы от демонов. Иногда святой подвижник изнемогал, готов был впасть в уныние. Тогда или Сам Господь являлся, или посылал ангела для его ободрения. «Где ты был, благий Иисусе? Почему вначале не пришел прекратить мои страдания?» — воззвал Антоний, когда Господь, после одного тяжкого искушения, явился ему. «Я был здесь, — сказал ему Господь, — и ждал, пока не увижу твоего подвига».

Однажды, среди ужасной борьбы с помыслами, Антоний воззвал: «Господи, я хочу спастись, а помыслы не дают мне». Вдруг он видит: кто-то похожий на него сидит и работает, потом встал и начал молиться, затем опять сел за работу. «Делай так и спасешься», — сказал ему ангел Господень.

Уже двадцать лет жил Антоний в своем уединении, когда некоторые из друзей его, узнав об его местопребывании, пришли, чтобы поселиться вокруг него. Долго они стучали к нему и просили его выйти к ним из своего добровольного заключения; наконец решились уже выломать двери, как Антоний отворил их и вышел. Они удивились, не найдя в нем следов изнурения, хотя он подвергал себя величайшим лишениям. Небесный мир царствовал в его душе и отражался на лице. Спокойный, сдержанный, ко всем одинаково приветливый, старец скоро сделался отцом и наставником многих. Пустыня оживилась: в горах кругом явились обители иноков; множество людей пело, читало, постилось, молилось, трудилось, служило бедным. Святой Антоний не давал своим ученикам каких-либо определенных правил для монашеской жизни. Он заботился только о том, чтобы укоренить в них благочестивое настроение, внушал им преданность воле Божией, молитву, отрешение от всего земного, неусыпный труд.

Но святой Антоний в самой пустыне тяготился многолюдством и искал нового уединения. «Куда ты хочешь бежать?» — был голос с неба, когда он на берегу Нила дожидался лодки, чтобы удалиться от людей. «В верхнюю Фиваиду», — отвечал Антоний. Но тот же голос возразил ему: «Поплывешь ли ты вверх — в Фиваиду, или вниз — в Буколию, тебе не будет покоя ни там, ни здесь. Иди во внутреннюю пустыню». Так называлась пустыня, лежавшая близ берегов Красного моря. Туда и пошел Антоний вслед за проходившими сарацинами.

Через три дня пути нашел он дикую высокую гору с ключом воды и немногими пальмами в долине. На этой горе он и поселился. Здесь он обработал небольшое поле, так что теперь никому не нужно было приходить к нему и приносить хлеба. По временам он посещал братию. Верблюд нес на себе хлеб и воду для поддержания сил его во время этих тяжких путешествий по пустыне. Впрочем, почитатели святого Антония открыли и последнее его уединение. Во множестве стали приходить к нему искавшие его молитв и наставлений. Приводили к нему болящих; он молился о них и исцелял их.

Святой Антоний уже около семидесяти лет жил в пустыне. Против воли, начал смущать его горделивый помысел, что здесь он старше всех. Он просил Бога удалить от него этот помысел и получил откровение, что один отшельник гораздо ранее его поселился в пустыне и более его служит Господу. Антоний встал рано утром и отправился искать этого неизвестного миру подвижника. Проходил целый день и не встретил никого, кроме пустынных зверей. Перед ним расстилалось необозримое пространство, но он не терял своей надежды. Рано утром он снова пошел. Перед его глазами мелькнула волчица, бежавшая к ручью. Святой Антоний подошел к этому ручью и увидел близ него пещеру. При звуке его шагов дверь в пещеру крепко замкнулась. Святой Антоний до полудня взывал через дверь к неизвестному подвижнику и просил показать ему свое лицо. Наконец, дверь отворилась и навстречу ему вышел глубокий старец, совершенно убеленный сединами. Это был святой Павел Фивейский. Он уже около девяноста лет жил в пустыне.

После братского лобзания, Павел спросил Антония: «В каком положении род человеческий? Какое правление в мире? Остаются ли еще идолопоклонники?» Прекращение гонений и торжество христианства в римской империи было для него радостной новостью, а появление арианства — горькой. Пока старцы беседовали, спустился к ним ворон и положил хлеб. «Щедр и милостив Господь, — воскликнул Павел. — Вот сколько лет каждый день я получаю от Него полхлеба, а ныне ради твоего пришествия послал Он целый хлеб».

На следующее утро Павел открыл о себе Антонию, что скоро отойдет из мира; поэтому он просил Антония принести к нему мантию епископа Афанасия, чтобы прикрыть ею его останки. Антоний поспешил исполнить желание святого старца. Он возвратился в свою пустыню в сильном волнении и на вопросы братьев-монахов мог сказать только: «Грешный, я считал себя еще монахом! Я видел Илию, я видел Иоанна, я видел Павла в раю». На обратном пути к святому Павлу он видел его возносящего на небо среди сонма ангелов, пророков и апостолов.

«Зачем, Павел, не дождался ты меня? — воскликнул Антоний. — Так поздно я узнал тебя и так рано ты уходишь!» Однако, когда вошел в пещеру Павла, он нашел его безмолвно и недвижимо стоящим на коленях. Антоний также встал на колени и начал молиться. Уже после нескольких часов молитвы убедился он, что Павел потому не движется, что мертв. Он благоговейно омыл его тело и завернул в мантию святителя Афанасия. Вдруг явились два льва и своими когтями вырыли довольно глубокую могилу, где Антоний и похоронил святого подвижника.

Преподобный Антоний скончался в глубокой старости (106 лет, в 356 г.) и за свои подвиги заслужил наименование Великого.

Преподобный Антоний основал отшельническое монашество. Несколько отшельников, находясь под руководством одного наставника — аввы, жили отдельно друг от друга в хижинах или пещерах (скитах) и предавались молитве, посту и трудам. Несколько скитов, соединенных под властью одного аввы, назывались лаврой. Но еще при жизни Антония Великого появился другой род иноческой жизни. Подвижники собирались в одну общину, несли совместные труды, каждый по своей силе и способностям, разделили общую трапезу, подчинялись одним правилам. Такие общины назывались киновиями или монастырями. Аввы этих общин стали называться архимандритами. Основателем общежительного монашества почитается преподобный Пахомий Великий.

Апостол Павел

Святой апостол Павел, до обращения ко Христу носивший еврейское имя Савл, происходил из колена Вениаминова, родился в киликийском городе Тарсе (Малая Азия), имел права римского гражданина. Учился в Иерусалиме у знаменитого законоучителя Гамалиила.

Савл проявил ревнителем фарисейских преданий и гонителей веры Христовой. Он был свидетелем смерти первомученика архидиакона Стефана, а затем испросил полномочия преследовать христиан за пределами Палестины в Дамаске.

Господь, усмотревший в нем «сосуд избранный Себе», на пути в Дамаск чудесным образом призвал его к апостольскому служению. Во время путешествия Савла озарил свет, от которого он, ослепнув, упал на землю. Из света раздался голос: «Савл, Савл, почему ты гонишь Меня?» На вопрос Савла: «Кто Ты?» — Господь ответил: «Я Иисус, Которого ты гонишь». Господь повелел Савлу идти в Дамаск, где ему будет указано, что делать дальше. Приведенный под руки в Дамаск, ослепший Савл был наставлен в вере и на третий день крещен ап. Ананией. В момент крещения Савл прозрел. С этого времени он сделался ревностным проповедником прежде гонимого учения. Был усечен мечом недалеко от Рима в 67 году при императоре Нероне.

В канон Нового Завета включены 14 посланий ап. Павла. Апостол Павел, как и апостол Петр, много потрудился в распространении Христовой веры и справедливо почитается вместе с ним «столпом» Церкви Христовой и первоверховным апостолом.

Апостол Петр (+ 67)

Память: 16 января, 29 июня и 30 июня.

Апостол Петр, называвшийся прежде Симоном, был сыном рыбака Ионы из Вифсаиды Галилейской и братом апостола Андрея Первозванного, который и привел его ко Христу. Святой Петр был женат и имел дом в Капернауме. Призванный Христом Спасителем за рыбной ловлей на Геннисаретском озере, он всегда выражал особенную преданность и решительность, за что и удостоен был особенного приближения к Господу вместе с апостолами Иаковом и Иоанном Богословом. Сильный и пламенный духом, он, естественно, занял влиятельное место в лике Христовых апостолов. Он первый решительно исповедал Господа Иисуса Христа Христом, то есть Мессией, и за что удостоился наименования Камень (Петр). На этом камне Петровой веры Господь обещал создать Церковь Свою, которую врата адовы не одолеют.

Свое троекратное отречение от Господа накануне Его распятия апостол Петр омыл горькими слезами раскаяния, вследствие чего после Своего воскресения Господь вновь восстановил его в апостольском достоинстве, троекратно, по числу отречений, поручив ему пасти ягнят и овец Своих. Согласно преданию, апостол Петр каждое утро при звуке петуха вспоминал свое малодушное отречение от Христа и начинал горько плакать.

Апостол Петр первый содействовал распространению и утверждению Церкви Христовой после сошествия Святого Духа, произнеся сильную речь перед народом в день пятидесятницы и обратив 3000 душ ко Христу. Спустя некоторое время, исцелив хромого от рождения, он второй проповедью обратил к вере еще 5000 иудеев. Духовная сила, исходившая от апостола Петра была настолько сильна, что даже тень его, осеняя лежащих на улице больных, исцеляла их. Книга Деяний с 1 главы по 12 рассказывает о его апостольской деятельности.

Внук Ирода Великого, Ирод Агриппа I, в 42 году после Р. X. воздвиг гонение против христиан. Он умертвил апостола Иоакова Заведеева и заключил апостола Петра в темницу. Христиане, предвидя казнь апостола Петра, горячо за него молились. Ночью случилось чудо: в темницу к Петру сошел Ангел Божий, оковы спали с Петра, и он беспрепятственно ушел из темницы, никем не замеченный. После этого чудесного освобождения книга Деяний упоминает о нем только еще раз при рассказе об Апостольком соборе.

Другие сведения о нем сохранились только в церковных преданиях. Известно, что он проповедовал Евангелие по берегам Средиземного моря, в Антиохии (где рукоположил ап. Еводия). Апостол Петр проповедовал в Малой Азии иудеям и прозелитам (язычникам, обращенным в иудейство), потом — в Египте, где рукоположил Марка в первого епископа Александрийской церкви. Отсюда он перешел в Грецию (Ахаию) и проповедовал в Коринфе, потом проповедовал в Риме, Испании, Карфагене и Британии. Согласно преданию, апостол Марк написал свое Евангелие для римских христиан со слов апостола Петра. Среди новозаветных священных книг есть два Соборных (окружных) послания апостола Петра. Первое Соборное Послание апостола Петра обращено к “пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифании” — провинциях Малой Азии. Причиной написания было желание апостола Петра утвердить братьев своих при возникновении нестроений в этих общинах и гонениях, постигших их со стороны врагов Креста Христова. Появились среди христиан и внутренние враги в лице лжеучителей. Пользуясь отсутствием апостола Павла, они начали искажать его учение о свободе христианской и покровительствовать всякой нравственной распущенности.

Аполлинария Египетская (Полина) (+470), преподобная, подвизалась в мужском образе.

Память 5 января.

Была дочерью Анфемия, бывшего правителя Греческой империи во время малолетства Феодосия Младшего (408 - 450). Отказавшись от брака, она выпросила у своих благочестивых родителей разрешение поклониться святым местам Востока. Прибыв из Иерусалима в Александрию, она тайно от слуг переоделась в одежду инока и скрылась в одно болотистое место, где несколько лет подвизалась в строгом посте и молитвах. По откровению свыше, она направилась в скит к святому Макарию Египетскому, назвав себя иноком Дорофеем. Преподобный Макарий принял ее в число своей братии, и там она вскоре прославилась своей подвижнической жизнью. У родителей Аполлинарии была другая дочь, страдавшая беснованием. Они отпустили ее в скит к преподобному Макарию, который привел больную к иноку Дорофею (блаженной Аполлинарии), по молитве которого девица получила исцеление. По возвращении домой девица вновь подверглась насилию диавола, который дал ей вид женщины, носящей во чреве. Этот случай привел в сильный гнев родителей ее, которые послали в скит воинов и требовали выдать виновника оскорбления дочери.

Святая Аполлинария взяла на себя вину и пошла с посланными в дом своих родителей. Там она открыла родителям свою тайну, исцелила сестру, возвратилась в скит, где в скором времени мирно скончалась в 470 году. Только после смерти инока Дорофея открылось, что это была женщина. Тело святой было погребено в пещере, в церкви обители святого Макария Египетского.

Аркадий Вяземский и Новоторжский (+1077), преподобный.

Память 14 августа, 13 декабря.

Происходил из города Вязьмы от простых благочестивых родителей, с детства научивших его молитве и послушанию. Кроткий, проницательный, добрый и целомудренный юноша избрал своим подвигом юродство Христа ради. Он питался подаянием, спал, где придется, - в лесу, на церковной паперти. Блаженная беззаботность и близость к природе придавали облику юного Аркадия особую одухотворенность и отрешенность от житейской суеты. В церкви, углубившись в молитву, святой Аркадий часто плакал слезами умиления и духовной радости. Его советы были точны, предсказания сбывались, обличения вразумляли. Опытный наставник, преподобный Ефрем Новоторжский, помогал юному подвижнику избегать духовных опасностей в прохождении трудного и редкого в то время подвига юродства. После того как вязьмичи стали свидетелями нескольких чудес, совершенных по молитвам блаженного Аркадия, он, избегая человеческой славы, удалился в верховья реки Тверцы. Здесь преподобный Аркадий разделил труды своего духовного наставника преподобного Ефрема Новоторжского, участвуя вместе с ним в основании храма и обители в честь святых благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба.

Поступив в новоустроенный монастырь, преподобный Аркадий принял монашество и взял на себя подвиг полного послушания духовному отцу - преподобному Ефрему. Преподобный Аркадий никогда не пропускал Литургии и являлся к заутрене первым, вместе со своим наставником. После преставления преподобного Ефрема (28 января 1053) преподобный Аркадий продолжал подвизаться по заветам своего старца, пребывая в молитве, посте и молчании. По прошествии нескольких лет (по некоторым данным, 13 декабря 1077) он также мирно отошел ко Господу.

В 1594 году в одной из церквей города Вязьмы был устроен придел во имя преподобного Аркадия. Совместное празднование преподобным Аркадию и Ефрему Новоторжским было установлено при митрополите Дионисии в 1584-1587 годах. Мощи преподобного Аркадия, прославленные чудесными исцелениями, были обретены 11 июля (ранее в этот день совершалась память) 1677 года в каменном склепе Борисоглебского собора города Торжка. 14 августа 1798 года их положили под спудом, в каменном гробу, служившем ранее местом упокоения преподобному Ефрему. В 1841 году на левой стороне Борисоглебского соборного храма был устроен придел в честь преподобного Аркадия.

Торжественное празднование 300-летия со времени обретения святых мощен преподобного Аркадия состоялось в городе Торжке в 1977 году.

Аркадий Новгородский (+1162), святитель.

Память 18 сентября.

Блаженный Аркадий жил в XII веке. До своего избрания в епископы Аркадий подвизался в основанном им монастыре. Эта обитель была недалеко от Новгорода, и всякий желавший насладиться духовной жизнью мог легко поступить в нее; другие же могли часто ходить сюда и поучаться у монахов истинной христианской вере. Основатель обители Аркадий славился, как истинный подвижник и человек рассудительный. Посему к нему приходили многие за советами, и вообще, он был окружен всеобщей любовью и уважением. Эта любовь и уважение новгородцев к блаженному Аркадию особенно выразилась в том, что они пожелали иметь его своим епископом. Этого же хотели сам князь новгородский, клир и весь народ новгородский. Аркадий был избран в новгородские епископы. Приняв это великое звание, он нес его с честью: в его время не было в Новгороде ни убийств, ни грабежей, и это надо приписать всецело стараниям блаженного Аркадия. Скончался 9 сентября 1162 года.

Арсений Сремец (+1266), архиепископ Сербский, святитель.

Память 28 октября в день кончины, 30 августа в Соборе Сербских святителей, 24 февраля в день перенесения части св. мощей святителя в Харбинский Скорбященский храм (празднуется в РПЦЗ).

Житие

Родиной святителя Арсения была Войводина в Сремской земле на севере Сербии, откуда и происходит его прозвание. Уже в юношестве святой Арсений принял постриг в Жичской обители, столице тогдашней Сербской Архиепископии и всецело посвятил себя Богу.

Арсений снискал доверие первого архиепископа Сербского свт. Саввы, который вручил Арсению настоятельство над Жичской обителью и опирался на него во многих церковных делах. Когда постоянные нападения вергров на северные области Сербии показали св. Савве что Жича недостаточно защищена чтобы играть роль столицы Сербской Церкви, он поручил Арсению найти местность куда можно было бы перенести церковный центр. Св. Арсений нашел место в долине реки Быстрицы огражденное двумя высокими хребтами где и было его трудами положено начало Печской лавре, ставшей на долгие века средоточием Сербской Церкви.

Когда св. Савва впервые отправился в Иерусалим он оставил дела кафедры в руках св. Арсения, а перед своим вторым путешествием в Святую Землю в 1233 или 1234 году – посвятил св. Арсения в сан архиепископа и передал ему управление молодой Сербской Церковью.

Возвращаясь из Иерусалима св. Савва тяжко заболел и отдал душу Богу в 1236 году, в городе Тырново, Болгария. Свт. Арсений, как его приемник и продолжатель, убеждал Сербского короля Владислава чтобы тот приложил все усилия для перенесения св. мощей в Сербию. Король Владислав, лично отправившись в Болгарию и упросив своего родича, Болгарского царя, вернул мощи Сербского святителя на родину где св. Арсений собрал духовенство и знать на их торжественную встречу. Мощи были положены св. Арсением в монастыре Милешево.

Свт. Арсений короновал в 1242 году короля Уроша I при котором Сербская земля обрела покой от вторжений. Святитель посвятил все свои силы организации церковного усторйства, просвешению, построению монастырей и устроению иноческого жития. Благодаря его противоборству распространившейся на Балканах ереси богомилов Сербия избежала религиозных волнений которые постигли соседние страны.

Святитель отошел к Господу в мире и тишине 28 октября 1266 года. За три года до кончины его постигла болезнь, которую он принял с кротостью и смирением. Тело его было погребено в Печской обители.

В 1285 году, когда татарское войско вновь вторглось в Сербию и подошло к Печской обители чудесное явление огненного столба над обителью и видение ангелов устрашили татар, не посмевших тронуть лавру. Сербские же воины воодушевились видением и одержали победу над врагом. Тогда же Сербские короли Драгутин и Милутин и весь народ прославили память св. Арсения, предстательству которого они приписали видение и победу.

Артемон Селевкийский, Солунский [1] (I-II в.), епископ, святитель. (Артемий)

Память 24 марта.

Родился и жил в Селевкии Писидийской (Малая Азия). Он был благочестив и добродетелен, поэтому святой апостол Павел, придя в Селевкию, поставил святого Артемона первым епископом этого города, как наиболее достойного. Святитель Артемон мудро окормлял вверенную ему паству и снискал себе славу заступника бедных и гонимых. Скончался святитель Артемон в глубокой старости.

Борис и Глеб, в крещении Роман и Давид (+1015)

Борис и Глеб - святые князья-страстотерпцы, младшие сыновья святого равноапостольного киевского князя Владимира Святославича, погибшие в усобице после его смерти от руки старшего брата Святополка; первые по времени канонизации русские святые.

Память 2 мая, 24 июля - Борис ; 5 сентября — Глеб.

Основные источники

Сведения о Борисе и Глебе, а также о становлении их почитания помимо летописей (Повести временных лет, Новгородской первой летописи младшего извода) сохранились в посвященных святым ранних житийных произведениях — анонимном «Сказании, и страсти, и похвале святую мученику Бориса и Глеба» (нач.: «Род правых благословиться, рече пророк») (далее СС), в тесно связанном с ним «Сказании чудес святою страстотерпцу Христову Романа и Давида» (нач.: «Не възможеть человек глаголати и не насытиться око зьрети») (далее СЧ) и в «Чтении о житии и погублении блаженную страстотерпцу Бориса и Глеба», принадлежащем перу агиографа XI в. прп. Нестора Печерского (нач.: «Владыко Господи, Вседержителю, створивый небо и землю») (далее ЧН), а также в ранних богослужебных памятниках — проложном житии (нач.: «Мученик Борис бяше из млады въздрасти») и 3 паремийных чтениях (нач.: «Братия, в бедах пособиви бывайте»; «Слышав Ярослав, яко отьць ему умре», «Стенам твоим, Вышегороде»). Некоторые детали отразились и в древнейших церковных песнопениях Бориса и Глеба. Время возникновения перечисленных сочинений, их источники и сложные текстологические взаимоотношения являются предметом продолжающихся научных дискуссий.

Наиболее аргументированным на настоящий момент можно считать взгляд, что СС возникло не позднее 1072 г. (в нем не упоминается о происшедшем в том году торжественном перенесении мощей Бориса и Глеба), но вряд ли при Ярославе Мудром (ум. 1054), вероятнее всего в киевское княжение Изяслава Ярославича, при подготовке торжеств 1072 г. Изяслав был наречен в крещении в честь вмч. Димитрия Солунского — в СС Борис и Глеб, как заступники Русской земли, сравниваются со святым Димитрием Солунским, а Вышгород, где покоились мощи святых страстотерпцев,— со «вторым Селунем». Это помогает датировать и летописную повесть. Во-первых, бесспорно, что из 2 редакций, в которых она сохранилась — в ПВЛ и в НПЛ младшего извода, к СС ближе последняя, т. е. редакция, содержавшаяся в предшествовавшем ПВЛ т. н. Начальном своде 90-х гг. XI в. Во-вторых, несмотря на то что в науке не раз высказывалось мнение о зависимости летописной повести о событиях 1015–1019 гг. от значительно более пространного СС (митр. Макарий (Булгаков), Е. Е. Голубинский, Н. Н. Ильин, О. Кралик, А. Поппе), более обоснованным выглядит обратный тезис — что СС явилось расширенной житийной переработкой летописного рассказа (А. И. Соболевский, А. А. Шахматов, Н. И. Серебрянский, С. А. Бугославский, Л. Мюллер и др.). В летописи, в частности, более исправно переданы заимствования из славянского перевода греческой хроники Георгия Амартола (вернее, «Хронографа по великому изложению»). Тем самым первоначальную летописную повесть о Борисе и Глебе нужно отнести к киево-печерскому летописанию 60-х — начала 70-х гг. XI в. По-видимому, в повести отразились достаточно ранние устные предания, иначе трудно было бы объяснить мн. сообщаемые ею детали, напр. имена убийц Бориса (Путьша, Талец, Елович, Ляшко) и Глеба (Горясер, повар Торчин). В то же время едва ли подлежит сомнению, что в Вышгороде с началом чудотворений от мощей святых страстотерпцев уже при Ярославе Мудром стали вестись записи, которые отразились прежде всего в СЧ и ЧН. Высказывалась также гипотеза о существовании созданного будто бы уже в 30-х гг. XI в. житийного сочинения о Борисе и Глебе, может быть на греческом языке (Д. В. Айналов, Мюллер).

СЧ в рукописях (в т. ч. в древнейшем списке в составе Успенского сборника конца XII — нач. XIII в.) обычно составляет единый комплекс со СС, хотя встречается и отдельно от последнего. По распространенности СЧ сильно уступает СС (по данным Дж. Ревелли, 43 списка против 207), так что в большинстве случаев СС переписывалось отдельно от СЧ. Поэтому вопреки т. зр. Соболевского, Шахматова, Серебрянского, Н. Н. Воронина, Мюллера речь скорее всего идет о 2 самостоятельных произведениях, со временем объединенных в некоторой части рукописной традиции. СЧ в его окончательном виде сложилось в киевское княжение Владимира Всеволодовича Мономаха (1113–1125), не ранее 1115 г., ибо содержит рассказ о состоявшемся в том году перенесении мощей Бориса и Глеба, а также многочисленные похвалы в адрес Владимира. При всем том СЧ, как иногда считают, сложносоставно; его более раннюю часть Поппе датирует началом киевского княжения Святослава Ярославича (1073–1076), а С. А. Бугославский — ближе к кон. XI в. (после 1089). Т. зр. С. А. Бугославского, который выделяет в СЧ еще один, промежуточный хронологический слой, относящийся ко времени около 1108 г., представляется излишне усложненной. По мнению Поппе, первоначальная часть СЧ заканчивалась чудом 6-м («О слепьци»), но основательнее выглядит т. зр., согласно которой сочинение времени Святослава было короче и завершалось сообщением о перенесении мощей в 1072 г., а чудеса с 4-го («О хроме и неме») по 6-е были добавлены в ходе создания окончательной редакции при Владимире Мономахе, когда, как полагают, был использован текст ЧН (Мюллер, А. Н. Ужанков). Однако возможно и даже более вероятно, что и СЧ, и ЧН имели общий источник — упомянутые вышгородские записи о чудесах при мощах Бориса и Глеба. ЧН почти все исследователи вслед за Шахматовым относят к 80-м гг. XI в., видимо ближе к началу десятилетия. Датировка С. А. Бугославского, считавшего ЧН произведением нач. XII в., поддержки не нашла.

Жизнь и гибель Бориса и Глеба

Названные источники, а также некоторые иностранные (прежде всего нем. хроника нач. XI в. Титмара Мерзебургского), следующим образом описывают обстоятельства жизни и гибели младших Владимировичей. СС и летописная повесть (текстологически тесно связанные между собой) называют матерью Бориса и Глеба некую «болгарыню», хотя на основании косвенных данных неоднократно высказывалось предположение, что Борис и Глеб были сыновьями Владимира от брака с византийской царевной Анной (наиболее аргументированно эту гипотезу развивает Поппе). Судя по именам князей-страстотерпцев, сведения об их болгарском происхождении по матери заслуживают предпочтения: имя «Борис» — болгарского корня, братья Борис II и Роман занимали болгарский престол соответственно в 969–971 и 977–991 гг., имя Давид также известно в правившей династии Западноболгарского царства во 2-й пол. X в. Возможно, «болгарыня» принадлежала к болгарской царской фамилии и попала на Русь как пленница в 90-х гг. X в., когда русские войска в качестве союзников Византии участвовали в войне против болгар. Менее вероятной представляется т. зр., что дети от «болгарыни» родились до брака святого Владимира с Анной, заключенного в 988/89 г. (Мюллер), поскольку эта гипотеза противоречит единодушному свидетельству всех источников, что святые погибли юными.

Согласно СС и летописи, при жизни отца Борис занимал княжеский стол в Ростове, а Глеб — в Муроме. Иначе изложено дело в ЧН. Здесь местом княжения Бориса назван, по-видимому, Владимир-Волынский, где Борис обосновался после женитьбы, а Глеб представлен находившимся по малолетству при отце в Киеве. Сделать решительный выбор в пользу той или иной версии работавших примерно одновременно (в 70–80-х гг. XI в.) авторов затруднительно. «Владимер» во фразе прп. Нестора «Таче посла и потом отець на область Владимер» вполне можно понять и как название города, и как уточнение к «отець». Однако 2-я трактовка плохо вписывается в логику рассуждений прп. Нестора, который именно в посажении Владимиром Бориса на стол усматривает первопричину гнева княжившего в Турове Святополка на своего младшего брата. Бориса, сидевший в далеком Ростове, не представлял бы никакой угрозы для туровского князя, тогда как вокняжение Бориса на Волыни могло повести к уменьшению удела Святополка (Волынь и Туров нередко представляли собой единый владельческий комплекс) и во всяком случае ставило под угрозу связи Святополка с польским князем Болеславом I, на дочери которого был женат Святополк. Так или иначе, прп. Нестору, писавшему в Киево-Печерском монастыре, не мог не быть знаком первоначальный вид созданной там же летописной повести (менее вероятно его знакомство со СС), и, следовательно, он имел особые причины на то, чтобы уклониться от изложенного в ней хода событий. ЧН и СС различаются и в других деталях: по рассказу ЧН, Глеб спасается от Святополка бегством, тогда как в СС и летописи он, подобно Борису, добровольно идет навстречу мученической кончине. Очевидно, в сер.— 2-й пол. XI в. существовали различные предания об обстоятельствах жизни и гибели Бориса и Глеба, хотя попытки обнаружить следы контаминации разноречивых элементов в самой «ростово-муромской» версии (Шахматов) нельзя признать вполне убедительными.

Заслуживает внимания сообщение ЧН об опасениях Святополка, что Владимир Святославич будто бы собирался оставить Киев не старшему из сыновей (к тому времени таковым был Святополк), а Борису, именно поэтому Владимир под конец жизни вывел Бориса из его княжения и держал при себе (последнее подтверждается также СС и летописью). Похоже, Владимир шел на коренную ломку традиционного порядка столонаследия, действительно видя в Борисе своего преемника в обход старших сыновей, возможно вследст. царского происхождения святых братьев, чем объясняется и характерная «царская» топика применительно к Борису в древнейшей службе («цесарьскыим веньцем от уности украшен, пребогатый Романе» и др.) и в ст. «О Борисе, как бе възъ-ръм», включенной в состав СС (Борис «млад... бе еще, светяся цесарьскы»). Однако это намерение киевского князя натолкнулось в 1013–1014 гг. на активное противодействие его старших сыновей — Святополка Туровского и Ярослава, сидевшего в Новгороде, что дает основание относить обнародование планов Владимира относительно Бориса примерно к 1012/13 г.

После кончины кн. Владимира (15 июля 1015) киевский стол по праву старшинства занял Святополк, хотя и при не совсем ясных обстоятельствах (по наиболее надежным данным — хронике Титмара,— Владимир подверг Святополка заключению, в котором тот и пребывал до самой смерти крестителя Руси).

Эти события застали Бориса возвращающимся во главе отцовской дружины из похода на печенегов. Дружинники предложили князю поддержать его в борьбе за киевский стол, однако Борис отказался, не желая «възняти руки на брата своего стареишаго». После этого большая часть дружины покинула Бориса (Впрочем, есть указания и на то, что отношения Бориса с киевлянами не были безоблачными; так, в Тверском сборнике XVI в., сохранившем и другие, отсутствующие в ПВЛ детали междоусобия 1015–1019 гг., читаем, что, когда ладья с телом убитого Бориса причалила под Киевом, «киане же не приаша его, но отпнухуша прочь» [5]) Миролюбие Бориса не остановило Святополка, пославшего нескольких «вышегородских болярцев» (видимо, Вышгород и был местом заключения Святополка), на убийство младшего брата. Предупрежденный о приближении убийц, Борис в своем шатре «пел заутренюю», после молитвы лег на постель и затем был заколот. Вместе с Борисом было убито немало его дружинников, в т. ч. св. Георгий Угрин, прикрывший князя своим телом, но некоторым удалось спастись (в частности прп. Моисею Угрину, брату св. Георгия; см. также ст. Ефрем Новоторжский, прп.). Тело Бориса было доставлено в Вышгород (ок. 15 км к северу от Киева) и погребено у церкви святого Василия.

По данным собственно житийных источников, Борис и его дружинники были убиты в воскресенье 24 июля. Местом их гибели и СС, и летопись называют стан Бориса на реке Льте (Альте), близ Переяславля Русского. Полной уверенности в точности данных о месте и дне страстотерпческой кончины Бориса нет. В летописном рассказе дата отсутствует; кроме того, по преданию, отразившемуся в СС и летописи, как раз на Льте и именно на месте убиения Бориса состоялась в 1019 г. решающая битва Ярослава со Святополком. Это совпадение усугубляется тем, что битва произошла «в пяток», на который и приходилось 24 июля в 1019 г. Сказанное дает повод подозревать, что топографическое и хронологическое приурочение гибели Бориса к месту и времени сражения на Льте, возможно, имело место позже, при формировании житийного предания, которое подчеркивало роль Ярослава как мстителя за кровь братьев.

Вызванный обманом из Мурома, Глеб был убит 5 сентября (и этой даты нет в летописной повести) на пути в Киев близ устья реки Смядыни, у Смоленска. По ЧН, Глеб находился в Киеве, бежал на север (к Ярославу?) и был настигнут убийцами под Смоленском. Тело юного князя похоронили на месте гибели. После Бориса и Глеба был убит еще один Владимирович — Святослав, княживший в Древлянской земле (к северо-западу от Киева). Развязкой этой кровавой драмы неизбежно должно было стать столкновение Святополка с другим своим братом — новгородским кн. Ярославом. Их четырехлетняя протекавшая с переменным успехом борьба за киевский стол завершилась летом 1019 г. упомянутой битвой на Льте, в которой Ярослав одержал окончательную победу. Через некоторое время (по ЧН, через год после водворения Ярослава в Киеве, т. е. в 1017 или 1020) по приказу Ярослава тело Глеба было найдено и перезахоронено рядом с Борисом в Вышгороде. Приобретшая в последнее время известную популярность гипотеза, будто убийцей Бориса и Глеба был Ярослав [6], опирается гл. обр. на сканд. Сагу об Эймунде — источник поздний (кон. XIII в.), сбивчивый и скорее литературный, чем исторический, и не может быть признана серьезно обоснованной.

Канонизация Бориса и Глеба

События, связанные с зарождением почитания Бориса и Глеба, известны благодаря СЧ и ЧН, которые в этой части, видимо, восходят к общему источнику — вышгородским записям. Некоторое время могила Бориса и Глеба близ вышгородской церкви св. Василия находилась в забвении или небрежении, судя по тому, что 1-е знамение от мощей святых случилось, когда некоему «варягу», нечаянно наступившему на могилу, опалило ноги исшедшим из-под земли пламенем. «И отътоле начаша не смети близ приступати, нъ с страхом покланяахуся» [7]. Вскоре церковь св. Василия сгорела, но все иконы и богослужебную утварь удалось спасти, что было осознано как заступление святых страстотерпцев. О случившемся сообщили киевскому кн. Ярославу Мудрому и митр. Иоанну I, который в сопровождении «клироса и всего поповьства» отправился в Вышгород и в присутствии князя совершил всенощное бдение в часовне («клетце мале»), выстроенной над могилой Бориса и Глеба. После того как на месте сгоревшей церкви была выстроена новая, тела святых по повелению и при участии митрополита торжественно «изнесоша от земле». При этом раки были вскрыты, и засвидетельствованы нетленность мощей и исходившее от них благоухание, затем установили в новой церкви «над землею на деснеи стране». От святых мощей начали происходить чудесные исцеления, последовательность которых в СЧ и ЧН практически совпадает.

Чудеса 1-е («О хромем» — исцеление отрока вышгородского посадника Миронега) и 2-е («О слепьци») послужили для кн. Ярослава основанием выстроить по совету митр. Иоанна в Вышгороде большую пятиглавую деревянную церковь во имя Бориса и Глеба, освященную 24 июля, куда в тот же день были перенесены мощи св. князей. На этот день, к которому приурочивалось убиение Бориса, был установлен и ежегодный праздник святым. На 1-й же литургии в новой церкви на глазах князя и митрополита произошло 3-е чудо («О хромем»). В ЧН сообщается в этой связи об уставлении Ярославом для поддержания клира только что построенной церкви десятины от княжеских даней с Вышгорода. Далее и в СЧ, и в ЧН (которое содержит еще и рассказ о чуде избавления от оков узников «в некоем граде») за сообщением о кончине Ярослава Мудрого следует повествование о перенесении мощей Бориса и Глеба в 1072 г. в одноглавую церковь, построенную киевским кн. Изяславом Ярославичем ввиду ветхости храма Ярослава. Это перенесение, наиболее полное описание которого сохранилось в СЧ, было много торжественнее предыдущего: в нем участвовали князья (Изяслав, Святослав, Всеволод Ярославичи с сыновьями) и митрополит Георгий со своим клиром, ряд др. архиереев (Неофит Черниговский, Петр Переяславский, Никита Белгородский, Михаил Юрьевский), а также настоятели киевских монастырей, среди которых был и прп. Феодосий Печерский. Перенесение мощей состоялось 20 мая, в неделю 7-ю по Пасхе, когда был установлен еще один день поминовения Бориса и Глеба (указание на 2 мая в Лаврентьевской летописи и родственных ей сводах объясняется, повидимому, контаминацией с датой перенесения мощей в 1115).

Далее идут рассказы о новых чудесных исцелениях: «О хроме и неме» (чудо 4-е), «О жене сухоруце» (5-е) и «О слепьци» с участием вмч. Георгия (6-е), причем в последнем в уста св. Георгия вкладывается характеристика Бориса и Глеба как святых, которым «дана благодать от Бога в стране сей земля Русьске пращати и исцелити всяку страсть и недуг» [8]. На этом похвалой святым заканчивается ЧН, а в СЧ продолжается описание событий, связанных с почитанием Бориса и Глеба до 1115 г. включительно: неудачной попытки воздвигнуть каменную церковь в честь св. страстотерпцев (начатая при Святославе и завершенная при Всеволоде, она обрушилась сразу же после окончания работ), несостоявшегося аналогичного замысла киевского кн. Святополка Изяславича (1093–1113), окования позолоченным серебром деревянной раки Бориса стяжанием Владимира Мономаха (тогда князя переяславского) в 1102/3 г., восстановления рухнувшего каменного храма на средства черниговского кн. Олега Святославича в 1112 г. и, наконец, после смерти Святополка, торжественного перенесения мощей страстотерпцев в новую каменную церковь на Антипасху, 1115 г., 2 мая.

Перенесение мощей в большую пятиглавую церковь при Ярославе описано как церковное прославление новых мучеников (сообщение о написании иконы Бориса и Глеба есть только в ЧН), поэтому была бы важна его более или менее точная датировка, которая, однако, оказывается крайне затруднительной. Предположение Шахматова, поддержанное некоторыми исследователями, будто перенесение состоялось в 1020 или 1026 г., основано исключительно на допущении, что церемония должна была непременно приходиться на воскресный день, как то было в 1072 и 1115 гг. Но тому же условию удовлетворяют и 1037, и 1043, и 1048 гг. Да и вряд ли Ярослав, решив построить церковь в честь Бориса и Глеба, стал бы дожидаться года, когда 24 июля совпало бы с воскресеньем. Время святительства митр. Иоанна I, которого в науке почему-то принято считать предшественником упомянутого в летописи под 1039 г. митр. Феопемпта, ничто не мешает отнести и к 40-м гг. XI в., поэтому совершенно не обязательно датировать построение Ярославовой церкви 30-ми гг. этого столетия (Мюллер). Указание СЧ, что перенесение мощей Бориса и Глеба в построенную Изяславом Ярославичем в 1072 г. церковь имело место «минувшем (после чего? — А. В. Назаренко, Православная энциклопедия ) летом 20» [9], едва ли можно соотносить с моментом построения Ярославовой церкви, т. к. оно пришлось бы в таком случае на точно засвидетельствованное время святительства митр. Илариона (1051 — не позднее 1054), а не Иоанна. Очевидно, это указание имеет в виду кончину Ярослава, что больше оправдано и контекстом повествования. Если помимо сказанного принять во внимание молчание о Борисе и Глебе в «Похвале кн. Владимиру» митр. Илариона, датировка которой колеблется от 1037 до 1050 г., то наиболее вероятным временем перенесения мощей при Ярославе и учреждения праздника Бориса и Глеба 24 июля придется признать 2-ю пол. 40-х гг. XI в.

Эта датировка находит себе подтверждение в княжеском именослове. Самые ранние из многочисленных наречений княжичей именами новых святых в семействах как Ярославичей (Глеб, Давид, Роман Святославичи, Давид Игоревич, Борис Вячеславич), так и полоцкого кн. Всеслава Брячиславича (Глеб, Давид, Борис, Роман) определенно относятся еще ко времени жизни Ярослава Мудрого (Глеб Святославич родился не позднее 1050/51, Глеб и Давид, коль скоро именно они были старшими сыновьями Всеслава Полоцкого, не позднее 1053/54), тогда как родившиеся в 1036 г. и неск. ранее двое младших сыновей самого Ярослава были наречены Вячеславом и Игорем, что плохо согласуется с предположением о канонизации Бориса и Глеба при митр. Иоанне, если последний был предшественником Феопемпта. В то же время следует учесть, что сохранившиеся печати Давида Игоревича, родившегося в 50-х гг. XI в., несут на себе изображение не Глеба — Давида, а прор. Давида [10]. Это наводит на мысль, что названные наречения состоялись еще до внесения имен Бориса—Романа и Глеба—Давида в святцы, хотя и были следствием почитания князей-мучеников в рамках княжеского рода. В таком случае установление праздника 24 июля при Ярославе следовало бы расценивать как местную канонизацию внутри Киевской епархии (в которую входил Вышгород), а общерус. прославление отнести к 1072 г. Датировка общерусской канонизации 1088 г. [11] выглядит неоправданно поздней и основывается на весьма спорной предпосылке, будто ЧН стало первым житийным произведением о Борисе и Глебе, тогда как СС таковым быть якобы не могло (так думал и С. А. Бугославский); против говорит и упоминание Бориса и Глеба в перечне святых в берестяной грамоте № 906, которая стратиграфически приходится на 3-ю четв. XI в. [12

Вадим Персидский (+ 376), архимандрит, преподобномученик.

Память 9 апреля.

Святой преподобномученик Вадим архимандрит родился в IV веке в персидском городе Вифлапате, происходил из богатой и знатной семьи. В молодых годах он был просвещен христианским учением. Святой раздал часть имения и ушел в пустыню, где на свои средства основал монастырь. Для уединенной молитвы он уходил на гору и однажды удостоился видеть Славу Божию. В то время персидский царь Сапор (310 - 381) начал преследовать христиан. Святого Вадима взяли вместе с семью учениками и ежедневно истязали в темнице, добиваясь, чтобы они отреклись от Христа и поклонились солнцу и огню. Но преподобный Вадим и его ученики твердо держались христианской веры. Четыре месяца пробыли исповедники в тюрьме. Все это время святой Вадим был духовным вождем и опорой для христиан, живших в Персии.

Один из приближенных царя Сапора, Нирсан, исповедовавший христианство и даже перенесший за это заключение в темницу, не выдержал испытания и отрекся от Христа. Он обещал выполнить любое повеление царя. Сапор потребовал от Нирсана, чтобы он собственноручно отсек голову святому Вадиму. За это он обещал ему прощение и награду. Нирсан не смог побороть в себе страха новых мучений и согласился ступить на предательский путь Иуды. Когда к нему привели святого Вадима, он взял меч и направился к нему, но, обличаемый совестью, Нирсан вдруг затрепетал и как бы окаменел. Святой Вадим сказал ему: "Неужели твоя злоба, Нирсан, дошла до того, что ты не только от Бога отрекся, но и рабов Его начинаешь убивать? Горе тебе, окаянный, что станешь делать в тот день, когда предстанешь на Страшном суде дать ответ Богу?! Я с радостью скончаюсь в мучении за Христа, но не хотел бы принять смерть от твоей руки". Ожесточившись, Нирсан ударил мечом. Но руки его дрожали, и он не смог сразу отсечь голову святому, так что огнепоклонники стали называть его трусом. Преподобномученик Вадим стоял неподвижно, перенося страшные удары, пока убийце не удалось наконец отрубить ему голову (+ 376). По преданию, терзаемый совестью мучитель покончил с собой, бросившись на меч. После смерти царя Сапора семь учеников преподобномученика Вадима вышли из темницы.

Валентина Кесарийская (+ 308), мученица.

Память 10 февраля.

Пострадала за веру Христову в Палестине в 308 г. при Максимиане II Галерии (308-313 гг.) от областного правителя Фирмилиана вместе с мученицами Еннафой и Павлой. Валентину привели в языческий храм для принесения жертвы. Она бросила камень на жертвенник и обратилась спиной к пылающему на нем огню. За это ее, избив, обезглавили.

Валерий Севастийский (Уалерий) (ок. 320), мученик.

Память 9 марта и 9 августа (в соборе севастийских мучеников).

Воин, один из севастийских мучеников.

Варвара Илиопольская (+ ок. 306), великомученица.

Память 4 декабря, 15 декабря, 17 декабря.

Родилась в г. Илиополе при императоре Максимиане (305-311 гг.) в знатной языческой семье. Отец Варвары Диоскор, рано лишившись своей супруги, был страстно привязан к своей единственной дочери. Чтобы уберечь красивую девушку от посторонних взоров и вместе с тем лишить ее общения с христианами, он построил для дочери специальный замок, откуда она выходила только с разрешения отца. Созерцая с высоты башни красоту Божиего мира. Варвара часто испытывала желание узнать его истинного Творца. Когда приставленные к ней воспитательницы говорили, что мир создан богами, которых почитает ее отец, то она мысленно говорила: «Боги, которых почитает мой отец, сделаны руками человеческими. Как эти боги могли создать такое пресветлое небо и такую красоту земную? Един должен быть такой Бог, Которого создала не рука человеческая, но Сам Он, имеющий собственное бытие». Так святая Варвара училась от творений видимого мира познавать Творца, и на ней сбывались слова пророка «Поучихся во всех делех твоих, в творении руку твоею поучахся» .

Со временем к Диоскору все чаще стали приходить богатые и знатные женихи, прося руки его дочери. Отец, давно мечтавший о замужестве Варвары, решил завести с ней разговор о браке, но, к своему огорчению, услышал от нее решительный отказ исполнить его волю. Диоскор решил, что со временем настроение дочери изменится и у нее появится склонность к замужеству. Для этого он разрешил ей выходить из башни, надеясь, что в общении с подругами она увидит другое отношение к замужеству.

Однажды, когда Диоскор находился в длительном путешествии, Варвара познакомилась с местными христианками, которые рассказали ей о Триедином Боге, о неизреченном Божестве Иисуса Христа, о Его воплощении от Пречистой Девы и о Его вольном страдании и Воскресении. Случилось так, что в то время в Илиополе проездом из Александрии находился священник, принявший вид купца. Узнав о нем, Варвара пригласила пресвитера к себе и просила совершить над ней Таинство Крещения. Священник изложил ей основы святой веры и затем крестил ее. Просвещенная благодатью Крещения, Варвара еще с большей любовью обратилась к Богу. Она обещала посвятить Ему всю свою жизнь.

Во время отсутствия Диоскора при его доме велось строительство каменной бани, где рабочие по приказанию хозяина намеревались соорудить два окна с южной стороны. Но Варвара, зайдя однажды посмотреть строительство, упросила их сделать третье окно — во образ Троичного Света. В купальне, при которой велась постройка бани, она рукой начертила на мраморных плитах крест (этот рисунок, вместе с отпечатком стопы Варвары, был четко виден и долгое время сохранялся на полу бани; из следа ноги после кончины Варвары истекала целебная вода). Когда же вернулся отец, то он потребовал у дочери объяснений. Варвара ответила, что 3 окна, через которые льется свет, символизируют Святую Троицу. Диоскор пришел в ярость. Он бросился на нее с обнаженным мечом, но Варвара успела выбежать из дома. Она укрылась в горной расселине, которая чудным образом расступилась перед ней.

К вечеру Диоскор по указанию одного пастуха все же нашел Варвару и с побоями притащил мученицу в дом. Наутро он отвел Варвару к городскому правителю и сказал: «Я отрекаюсь от нее, потому что она отвергает богов моих, и если не обратится к ним снова, то не будет мне дочерью. Мучай ее, державный правитель, как будет угодно твоей воле». Долго уговаривал градоначальник Варвару не отступать от древних отеческих законов и не противиться воле отца. Но святая мудрою речью обличала заблуждения идолопоклонников и исповедала Иисуса Христа Богом. Тогда ее начали сильно бить воловьими жилами, и после этого растирать глубокие раны жесткой власяницей.

В конце дня Варвару отвели в темницу. Ночью, когда ее ум был занят молитвой, ей явился Господь и сказал: «Дерзай, невеста Моя, и не бойся, ибо Я с тобою. Я взираю на подвиг твой и облегчаю твои болезни. Претерпи до конца, чтобы вскоре насладиться вечными благами в Царстве Моем". На следующий день все были удивлены, увидев Варвару, — на ее теле не осталось никаких следов недавних истязаний. Видя такое чудо, одна христианка, по имени Иулиания, открыто исповедала свою веру и объявила желание пострадать за Христа. Обеих мучениц начали водить обнаженными по городу, а затем повесили на дереве и долго пытали. Их тела терзали крючьями, жгли свечами, били по голове молотком. От таких пыток невозможно было остаться человеку живым, если бы мучениц не укрепляла сила Божия. Оставаясь верными Христу, по приказанию правителя, мученицы были обезглавлены. Святую Варвару казнил сам Диоскор. Но безжалостного отца вскоре поразила молния, превратив его тело в пепел.

Сведения о времени и месте мученичества Варвары имеют значительные расхождения. Некоторые источники утверждают, что Варвара пострадала в 237 г. при императоре Максимине (235–238), возможно, что под Максимином подразумевается Максимин Дайя (Даза) (309–313). Однако на основании свидетельства большинства текстов, наиболее вероятна дата 306 г., т.е. скорее всего Варвара пострадала при императоре Галерии Максимиане (284–305, ум.311), соправителе императора Диоклетиана. В большинстве греческих текстов, в том числе и у Симеона Метафраста, а также в латинском житии (изданное Б. Момбрицием) местом кончины Варвары назван Илиополь (Гелиополь) (город с этим названием известен в Малой Азии, Египте и Финикии ); в древнейших актах, приписываемых Иоанну Дамаскину, упоминается Никомидия (это мнение разделял историк Ц. Бароний (XVI в.), в Мартирологах Узуарда и Адона, архиепископа Вьеннского (IX в.), и других указана Тоскана, в поздних приписках к Мартирологам блж. Иеронима и Беды Достопочтенного (VIII в.) — Рим или Антиохия.

Неясными остаются обстоятельства обращения Варвары в христианство. В поздних редакциях ее жития говорится, что в отсутствие отца Варвара познакомилась с некими христианками и приняла крещение от пришедшего в Илиополь пресвитера. По преданию, не нашедшему отражение в древнейших житиях Варвары, ее учителем был Ориген.

Варвара не упомянута в одном из древнейших источников — Мартирологе блж. Иеронима (IV в.). Наиболее ранние редакции текстов жития Варвары восходят к VII в. Известны акты Варвары, приписываемые прп. Иоанну Дамаскину (VIII в.), и похвальное слово того же автора, анонимные жития. Сохранилось житие Варвары, написанное Иоанном, архиепископом Сардским (IX в.). Ее житие включено в собрание Симеона Метафраста и другие минологии начиная с IX в. Сохранилось армянское житие Варвары и 2 сирийских жития. Варваре посвящены похвальные слова Арсения, архиепископа Керкирского, Георгия Грамматика, Феодора Патрикия (или Петра, епископа Аргосского), Никиты Протасикрета (или Космы Веститора), Феодора Продрома и др.

На Руси получило распространение житие Варвары, которое дошло в списках XIV в., но было известно уже в XI в.: автор Сказания о Борисе и Глебе (около 1072) сравнивает гибель Бориса по приказу брата со смертью Варвары от руки отца. Это житие вошло в состав Великих Четьих Миней. Студийско-Алексиевский Типикон предписывал на утрене чтение жития («мучения»). Судя по другим сохранившимся редакциям Студийского устава — Мессинскому Типикону 1131 г. и Евергетидскому Типикону 1-й половины XII в. — имелось в виду житие, написанное Симеоном Метафрастом. В Мессинском Типиконе также указано чтение похвального слова Георгия Грамматика, которое отсутствует в русских списках.

Василий Великий (ок. 330 - 379), еп. Кесарии Каппадокийский, святитель.

Василий Великий родился около 330 г. в Кесарии. Обучался у лучших учителей Кесарии Каппадокийской, где познакомился со святым Григорием Богословом, а позже перешел в школы Константинополя. Для завершения обучения св. Василий отправился в Афины - центр классического образования, гле приобрел все доступные тогда знания. В Афинах между Василием Великим и Григорием Богословом установилась теснейшая дружба, продолжавшаяся всю жизнь.

Около 357 г. святой Василий возвратился в Кесарию, где вскоре вступил на путь аскетической жизни. По принятии Крещения он был поставлен чтецом. Желая найти духовного руководителя, посетил Египет, Сирию, Палестину. Подражая наставникам, вернулся в Кесарию и поселился на берегу реки Ирис. Вокруг него собрались иноки. Сюда же Василий привлек своего друга Григория Богослова. Они подвизались в строгом воздержании; при тяжелых физических трудах изучали творения древнейших толкователей Священного Писания.

В царствование Констанция (337-362) распространилось лжеучение Ария. Церковь призвала к служению Василия и Григория. Василий вернулся в Кесарию, где в 362 г. был рукоположен в сан диакона, в 364 г. - в сан пресвитера. При императоре Валенте (334-378), стороннике ариан, в тяжелые времена для Православия к Василию перешло управление церковными делами. В это время он составил чин Литургии, "Беседы на Шестоднев", а также книги против ариан. В 370 г. Василий был возведен епископом на Кесарийскую кафедру. Он прославился своей святостью, глубоким знанием Священного Писания, великой ученостью, трудами на благо церковного мира и единства. Среди постоянных опасностей св. Василий поддерживал православных, утверждая их веру, призывая к мужеству и терпению. Все это вызывало ненависть к нему ариан. Все свои личные средства он употреблял в пользу бедных: создавал богадельни, странноприимные дома, лечебницы, устроил два монастыря - мужской и женский.

Ариане всюду преследовали его. Св. Василию угрожали разорением, изгнанием, пытками и смертью. Он же сказал: "Смерть для меня благодеяние. Она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь". Болезни от юности, труды учения, подвиги воздержания, заботы и скорби пастырского служения истощили силы святителя, и 1 января 379 г. он преставился ко Господу, будучи 49 лет. Церковь тотчас стала праздновать его память. Современник Василия Великого, епископ Амфилохий так оценил его заслуги: "Он принадлежит не одной Кесарийской Церкви, и не в свое только время, не одним соплеменникам своим был полезен, но по всем странам и градам вселенной и всем людям приносил и приносит пользу, и для христиан всегда был и будет учителем спасительнейшим".

Вера Римская (+137), мученица.

Память 17 сентября.

Пострадала вместе с сестрами, Надеждой и Любовию, за исповедание Христа в 137 г. в Риме, будучи 12 лет отроду. На глазах у матери, св. Софии, сестер подвергли жесточайшим мучениям, после чего они были обезглавлены.

Св. Софии разрешили взять тела дочерей, она похоронила их и через три дня скончалась на их могиле. Верующие погребли тело ее на том же месте.

Св. Вероника Праведная (I).

Праведная Вероника была, по Преданию, той кровоточивой женщиной, которая получила исцеление от прикосновения к краю ризы Христовой. Вероника находилась в Иерусалиме во время осуждения Господа Иисуса Христа на крестные страдания. Когда Спаситель нес Свой крест на Голгофу, она слилась с толпой иудеев и следовала за Ним. Увидев Его, павшего под тяжестью креста, она сжалилась над Ним и, подбежав, напоила Его водой. Сделав это, она полотенцем вытерла Его окровавленное лицо. Придя домой, она обнаружила, что на полотенце запечатлелся Его лик. Это полотенце святой Вероники со временем попало в Рим и стало здесь известным под именем Нерукотворного образа. Отличается этот образ от Нерукотворного образа Восточной Церкви тем, что в нем на челе Спасителя изображается терновый венец.

Виктор Никомидийский (+303), мученик.

Память 18 апреля.

Св. мученики Виктор, Зотик, Зинон, Акиндин, Севериан и Кесарий, видя твердость св. великомученика Георгия (+303 г.), уверовали во Христа и публично объявили себя христианинами за что и были усечены мечом в Никомидии в 303 г.


Виталий Римский (+ ок. 164), мученик.

Память 25 января.

Пострадал за исповедание Христа с матерью, св. мц. Филицатой, и братьями от язычников. См. статью Филицата Римская.

Владимир Святославич (ок. 960 - 1015),

князь Киевский, святой равноапостольный. Сын киевского кн. Святослава Игоревича (ок. 960–972), внук равноап. киевской кнг. Ольги († 969).

Память 15 июля и 10 октября (в Соборе Волынских святых).

Источники

Главным источником сведений о Владимире Святославиче является древнерусский летописный свод нач. XII в.– Повесть временных лет (ПВЛ), которая объединяет летописные заметки и ранние житийные предания о князе. Однако этот корпус сведений сложился, несомненно, раньше, т. к. частично он содержится в Начальном своде, созданном, по весьма основательной гипотезе А. А. Шахматова, в 90-х гг. XI в. и отразившемся в Новгородской I летописи младшего извода. По-видимому, к нач. XII в. в своей основе также относится Память и похвала Иакова Мниха, которая в Краткой редакции является древнейшим собственно житийным произведением о Владимире Святославиче, включившим в себя сверх того древний краткий летописчик со сведениями, иногда заметно отличающимися от ПВЛ.

В рукописной традиции более распространено другое житие Владимира Святославича, среди многочисленных списков которого исследователи выделяют 4 древнейших разновидности (помимо смешанных компилятивных форм):

Проложное житие (старшие списки относятся к XIII в., само житие, возможно, составлено в 3-й четв. XII в.);

«Обычное житие», существующее в Пространной (древнейший список – Мусин-Пушкинский 1414 г.) и Краткой редакциях (старшие списки – нач. XVI в.);

«Слово о том, како крестися Владимир, возмя Корсунь» (в составе Киево-Печерского патерика Феодосиевской редакции и в отдельных списках 1-й пол.– сер. XV в.),

Легендарное житие (в Плигинском сб. XVII в., памятник, вероятно, старше 1-й пол. XV в.).

Рассказ «Обычного жития» в целом совпадает с летописным, хотя более сжат (отсутствуют «Речь философа» и др.), в то же время он содержит некоторые неизвестные летописи детали (послы Владимира Святославича пребывают в Царьграде 8 дней, осада Корсуня длится 6 месяцев и т. п.), а также заключительный молитвенный призыв к равноап. Константину и Владимиру Святославичу избавлять от бед «люди... греческыя и рускыя».

Житийные тексты о Владимире Святославиче изданы и изучены недостаточно, поэтому нельзя с определенностью ответить на вопрос, зависит ли житийный рассказ от летописного, или же они перерабатывают какой-то общий источник. Некоторые отсутствующие как в ПВЛ, так и в Житии детали о Крещении Владимира Святославича и киевлян находятся в разных редакциях Проложного жития Владимира Святославича Т. н. Церковный устав князя Владимира, дошедший в многочисленных редакциях, которые восходят, согласно Я. Н. Щапову, к общему архетипу XII в., имеет в первоначальной основе установления эпохи Владимира Святославича

Довольно разнообразные свидетельства о Владимире Святославиче содержатся в латиноязычных памятниках – послании к герм. кор. Генриху II архиеп.-миссионера Бруно Кверфуртского (1008) и хронике саксонца Титмара Мерзебургского (1012–1018). В прочих содержатся почти только сведения о внешнеполитических обстоятельствах Крещения Владимира Святославича: в визант. хронике Иоанна Скилицы (создана на рубеже XI–XII вв., но использовала достоверные источники 2-й пол. X в.), в арабо-сир. хронике весьма осведомленного Яхьи Антиохийского (ум. ок. 1066), в сочинении араба Абу Шоджи ар-Рудравери (ум. в 1095), в арм. хронике Степаноса Таронеци (Асолика) (нач. XI в.).

Жизнеописание

История до Крещения

Год рождения Владимира Святославича неизвестен. На уникальное сообщение «Летописца Переяславля Суздальского» (XIII в., сохранившемся в единственном списке 3-й четв. XV в.) о 73 годах как возрасте князя ко времени его кончины [1] полагаться трудно по неясности происхождения этой информации и, главное, по сбивчивости хронологии «Летописца» (так, смерть Владимира Святославича датирована в нем 6543, т. е. 1035 (!) г.). Подсчеты на основании возраста Святослава (род. за 3–5 лет до гибели своего отца киевского кн. Игоря, происшедшей не ранее зимы 944/5 г.) и более или менее надежных фактов биографии самого Владимира Святославича (рождение старшего сына кн. Вышеслава не позднее 978 г. и др.) приводят к приблизительному разбросу дат от 955 до 963 г., причем наиболее вероятной выглядит дата ок. 960 г. Такому заключению вряд ли противоречит известие Титмара, что Владимир Святославич умер «глубоким стариком» («decrepitae aetatis») и «ветхим деньми» («plenus dierum»), поскольку впечатление от возраста ок. 55 лет, и без того весьма почтенного по понятиям средневековья, могло усугубляться необычайной длительностью киевского княжения Владимира Святославича (без малого 40 лет).

Матерью Владимира Святославича, согласно ПВЛ, была «ключница» святой княгини Ольги Малуша, дочь некоего «Малъка Любечанина» (т. е. уроженца г. Любеча близ впадения Десны в Днепр). Тот факт, что Владимир Святославич был сыном несвободной наложницы («робичичем»), а также близость имен давали повод некоторым исследователям (Д. И. Прозоровский, Шахматов и др.) для едва ли основательного предположения о Малуше как рабыне-пленнице, дочери Мала, князя восточнослав. племени древлян, соседнего с киевскими полянами, который возглавил древлянское восстание против власти Киева ок. 945 г. Распространенная в историографии характеристика Владимира Святославича как «незаконнорожденного» является модернизацией, поскольку происхождение от наложницы в древнерус. княжеском семействе раннего средневековья, как и в целом в Европе того времени, обычно не влекло за собой ущемления династических прав. Об этом свидетельствует и данное Владимиру Святославичу при рождении ярко выраженное княжеское имя. Не лишено вероятности предание, отразившееся в некоторых поздних (XVI в.) летописных сводах (Никоновской летописи, Устюжском летописном своде), что Владимир Святославич родился в с. Будутине под Псковом, куда будто бы отослала Малушу разгневанная Ольга, хотя его основа и осложнена явными несообразностями (так, Ольга не могла завещать Будутино «Святей Богородици», т.е. Десятинной церкви, тогда еще не существовавшей).

Часто предполагают, что детство Владимира Святославича и его братьев Ярополка и Олега (сыновей Святослава от др. матери) из-за постоянных длительных военных отлучек Святослава из Киева прошло под опекой их бабки св. кнг. Ольги, что якобы не могло не сказаться на отношении Святославичей к христианству, хотя крещены они не были вследствие антихристианских настроений Святослава. Не исключая влияния княгини Ольги на юных внуков, следует в то же время помнить, что в Древней Руси воспитание княжичей с детского возраста доверялось, как правило, нарочно для этого приставленным пестунам – представителям старшей дружины, опытным в военных и гос. делах. В этой роли рядом с Владимиром Святославичем мы видим Добрыню, его дядю по матери.

Отправляясь после смерти княгини Ольги в 969 г. во 2-й балканский поход, кн. Святослав выделил сыновьям уделы, причем Владимиру Святославичу достался Новгород, куда он отправился вместе с Добрыней. Это говорит о том, что княжич был скорее всего не младшим среди братьев, как часто, но без видимых оснований считается, а следующим по старшинству после Ярополка, получившего Киев, поскольку в то время новгородский стол был вторым по важности после Киева (Олег получил землю древлян). Рассказ ПВЛ, будто новгородцы остановили свой выбор на Владимире Святославиче, т.к. получили отказ от Ярополка и Олега, следует, очевидно, признать позднейшим тенденциозным антиновгородским вымыслом.

Через некоторое время после гибели Святослава (весна 972) между его сыновьями разгорелась междоусобная война, в результате которой сначала в борьбе с Ярополком погиб Олег Святославич, а затем из опасения перед старшим братом бежал «за море» Владимир Святославич, после чего Новгород оказался в руках киевского князя. Вернувшись с наемным варяжским войском, Владимир Святославич отвоевывает Новгород, сватается к Рогнеде, дочери полоцкого кн. Рогволода, получает отказ, захватывает Полоцк, убивает Рогволода и овладевает Рогнедой, идет на Киев, берет его и убивает Ярополка, который сдался на милость победителя. Так излагает дело ПВЛ, хотя не вызывают доверия ни мотивация конфликта (якобы убийство по приказу Олега Святославича видного киевского дружинника Люта Свенельдича, который нарушил границы охотничьих угодий древлянского князя), которая при ближайшем текстологическом рассмотрении выдает свое искусственное происхождение, ни хронология междоусобия как она представлена в ПВЛ: 975/76 г.– убийство Люта, 977/78 г.– гибель кн. Олега и бегство Владимира Святославича из Новгорода, 980/81 г.– возвращение Владимира Святославича, взятие им Полоцка, поход на Киев и вокняжение там. Значительно более вероятной датой начала киевского княжения Владимира Святославича (вернее, убиения им кн. Ярополка) является сообщаемая в кратком летописчике Иакова Мниха – 11 июня 978 г., тем более что и в ПВЛ в др. месте говорится о 37 годах правления Владимира Святославича в Киеве [4]; 980/81-й год появился, надо думать, в результате неудачных подсчетов самого летописца. Но если принимать 11 июня в качестве дня вокняжения Владимира Святославича в Киеве, то событиям, которые в ПВЛ помещены между возвращением Владимира Святославича «из-за моря» (сделать это он мог только с началом навигационного сезона, после освобождения Финского залива от льдов) и взятием им Киева, очень трудно уложиться в 2–3 месяца. Едва ли подлежит сомнению, что приведенные хронологические вехи усобицы Святославичей условны, являясь более поздними добавлениями к первоначальному рассказу, не разделенному на годовые статьи,– вроде того известия, фрагменты которого сохранились в летописчике Иакова Мниха. Ясно одно – незадолго до 978 г. между Святославичами вспыхнула борьба за власть, в ходе которой и кн. Ярополк (когда в Полоцк прибыли сваты от Владимира Святославича, княжну Рогнеду, согласно летописному преданию, собирались «вести» за Ярополка), и Владимир Святославич стремились привлечь на свою сторону Полоцк, в котором правил тогда не зависевший от Киева князь.

Совокупность данных – сведений нем. источников о династическом союзе Ярополка и герм. имп. Оттона II (973–983), чехо-моравского предания об удалении в Чехию сына кн. Олега Древлянского, свидетельства перечня сыновей Владимира Святославича, согласно которому первой женой князя была «чехиня» – позволяет выдвинуть гипотезу (А. В. Назаренко), что юные Святославичи, видимо, оказались втянуты в длительную и ожесточенную борьбу Оттона II против чешско-польск. коалиции, которая определяла политические союзы в Центр. Европе 70-х гг. X в., причем киевский князь оказался на стороне герм. императора, а новгородский и древлянский князья – на стороне его противников Болеслава II Чешского (967/972–999) и Мешко (Георгия) I Польского (ок. 960–992).

Так или иначе, с 978 г. начинается киевское княжение Владимира Святославича, 10-летний языческий период которого в древнерусских источниках довольно подробно охарактеризован в отношении семейных обстоятельств князя, его военно-политической деятельности и его религиозных поисков, приведших к крещению.

Источники (не только древнерус., но и Титмар) уделяют много внимания женолюбию Владимира Святославича языческого периода. Помимо многочисленных наложниц в загородных резиденциях киевского князя (Вышгороде, Белгороде и Берестове), упомянутый перечень сыновей Владимира Святославича называет 4 «водимых» к князю, ставших матерями его сыновей. Смысл слова «водимыя» не вполне ясен; во всяком случае оно означало отнюдь не только жен по браку, т. к. Рогнеда, мать князей Изяслава, Ярослава и Всеволода, была полонянкой и, следовательно, несвободной, а о «грекине», вдове кн. Ярополка и матери кн. Святополка, летописец прямо говорит, что Владимир Святославич «залеже ю не по браку». Вероятно, полонянкой была и «болгарыня», мать св. князей Бориса и Глеба. Т. о., собственно женами Владимира Святославича язычника были, видимо, две «чехини»: мать кн. Вышеслава, первенца Владимира Святославича, и другая – мать Святослава и Мстислава. Несомненно, у Владимира Святославича были сыновья и от др. женщин: поименно называются только князья Станислав, Судислав и Позвизд, так что количество известных сыновей князя достигает обремененного евангельскими ассоциациями числа 12. Относительно младших из них, по крайней мере относительно Бориса и Глеба, есть основания полагать, что они родились уже после христ. брака Владимира Святославича с визант. царевной Анной.

Как то бывало и раньше (напр., после гибели кн. Игоря), династические неурядицы в Киеве сопровождались ослаблением или даже полным прекращением даннической зависимости от него ряда восточнослав. племен. Первые годы киевского княжения Владимира Святославича летопись рисует как цепь военных предприятий, направленных на восстановление такой зависимости: в 981/982 и следующем году – против вятичей на Ср. Оке, в 984/985 г.– против радимичей на р. Сож (лев. приток Днепра). С восстановлением пресекшейся после смерти кн. Игоря власти Киева над племенами зап. окраин Древнерусского государства – восточнослав. хорватами (в верховьях Днестра) и западнослав. лендзянами (видимо, к западу от верховьев Зап. Буга) был связан поход, который в ПВЛ отнесен к 981/982 г. и охарактеризован как поход «к ляхом». Это дает основания заключить, что Владимир Святославич в качестве киевского князя, вероятно, унаследовал союз с Германией и войну против Чехии и Польши, начатую его предшественником кн. Ярополком. Непосредственным продолжением этого похода стала победа Владимира Святославича над балтским племенем ятвягов (между Зап. Бугом и средним Неманом), которая закрепила позиции Древнерусского гос-ва в будущей Берестейской вол. (совр. Брест) (по летописи, в 983/984). К противоположной, сев.-вост., окраине Руси был направлен поход против волжских булгар, завершившийся заключением долгосрочного русско-булгарского мира (985/986, по летописной хронологии). Аналогичный, но не вполне совпадающий перечень походов Владимира Святославича язычника имеется и в летописчике Иакова Мниха, в котором отсутствует поход «к ляхом», но зато добавлен поход против хазар (видимо, продолживший дело кн. Святослава по разгрому Хазарского каганата ок. 965) и, кроме того, ятвяжский поход помещен не до, а после радимичского. Вне сомнения, хронологическое приурочение походов Владимира Святославича в ПВЛ страдает той же условностью, что и хронология усобицы Святославичей. Так, по данным зарубежных источников, поход «к ляхом» скорее всего следовало бы датировать не 981/982, а 979 г.

Наряду с военно-политической активностью, Владимир Святославич принял меры по внутренней консолидации Древнерусского гос-ва. Именно в этом плане следует рассматривать те шаги нового киевского князя, которые принято характеризовать как «языческую религиозную реформу». ПВЛ описывает ее как установление на Старокиевской горе, рядом с княжеским двором, «кумиров»: Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши, которым были установлены жертвоприношения, в т. ч. человеческие. С остатками этого святилища ряд совр. археологов отождествляют обнаруженную при раскопках 1975 г. в 50–60 м к юго-востоку от будущей Десятинной церкви каменную вымостку (1,75x7 м) с 6 полукруглыми выступами (по числу идолов) и остатками большого кострища, хотя, согласно ПВЛ, капище, устроенное Владимиром Святославичем, находилось на месте церкви во имя свт. Василия (снесенной в 30-х гг. XX в.), т.е. на вост. краю Киева внутри Владимировых стен. Зачастую этот языческий пантеон Владимира Святославича расценивают как «дружинный», для чего не видно достаточных оснований: вряд ли Перун в списке «кумиров» Владимира Святославича стоит на 1-м месте потому, что Громовержец был специфически дружинным божеством, ведь он издавна, не позднее VI в., считался главным богом слав. язычества. О дружинном характере пантеона Владимира Святославича нельзя судить и по отсутствию в нем столь почитавшегося слав. божества как Велес, «скотьего» (т. е. пастушеского, крестьянского) бога, поскольку в слав. мифологии Велес был божеством «нижнего мира» и потому его идол мог стоять не на горе, а в нижнем городе – на Подоле, по крайней мере именно здесь, на берегу р. Почайны, он упомянут в житии кн. Владимира. Не был новым и сам состав пантеона Владимира Святославича. Наряду с общеслав. божествами, имеющими балтские параллели (Перуном, Мокошью, Велесом и др.), в нем присутствуют теонимы иран. (сармато-аланского) происхождения (Хорс, Семаргл), из чего можно сделать вывод, что перед нами скорее всего синкретический южнорус. или собственно киевский пантеон, каким он сложился, конечно же, задолго до Владимира Святославича. И тем не менее «возвижение кумиров» Владимира Святославича явно носит характер целенаправленного мероприятия княжеской власти. Капище было вынесено за пределы «двора теремного», т. е. княжеского дворца, так что богослужение из частного, династического, стало публичным гос. актом, как он красочно описан в ПВЛ в статье 983/984 г. после похода на ятвягов, когда Владимир Святославич «приде Кыеву и творяше требу [благодарственную] кумиром с людьми своими», со «старцами и боярами». Судя по тому, что Добрыня, которого Владимир Святославич сделал посадником в Новгороде, также «постави Перуна кумир над рекою Волховом», аналогичные действия были предприняты и в др. городских центрах Руси. Кроме того, в засыпке фундаментных ям в основаниях идолов на святилище, вскрытом в 1975 г., обнаружены обломки плинфы и штукатурки со следами фресковой живописи. Это значит, что строительство святилища, весьма возможно, сопровождалось разрушением каменной церкви и, следовательно, было сознательной языческой реакцией в правление нового князя.

Крещение

Из всей совокупности данных крещение Владимира Святославича и его деятельность по христианизации Руси предстает как сознательный, целенаправленный выбор, обусловленный как личными религиозными исканиями князя, так и совокупностью внутренних (неудовлетворительность язычеством и в религиозном отношении, и в качестве государственно-консолидирующего идеологического фактора) и внешних (необходимость вступления Руси в семейство христианских держав) политических причин. История обращения Владимира Святославича изложена в ПВЛ под 986/987–987/988 гг. в виде «Сказания об испытании (или выборе) вер», частью которого является проповедь прибывшего в Киев к Владимиру Святославичу греч. проповедника, получившая в науке название «Речи философа». В «Сказании» повествуется о последовательном приходе к Владимиру Святославичу посольств от мусульман (волжских булгар – «болъгары веры Бохъмиче»), латинян («немьци от Рима»), хазарских иудеев (иудаизированных хазар?) («жидове козарьстии») и, наконец, из Византии, каждое из которых убеждает киевского князя принять их веру. По разным причинам Владимир Святославич отказывает первым 3 посольствам и благосклонно выслушивает пространную «Речь философа», который кратко опровергает учение мусульман, латинян и иудеев, сжато излагает ветхозаветную историю, ветхозаветные пророчества об отвержении иудеев и пришествии Спасителя, затем переходит к событиям новозаветным и, наконец, производит большое впечатление на князя, нарисовав перед ним яркую картину Страшного Суда. После чего Владимир Святославич по совету дружины отправляет собственные посольства «в болгары», «в немьци» и «в греки» (о «жидах козарьстих» на этот раз речи нет) «испытати... их службу». Побывав в мусульманской мечети, латинской церкви и на Патриаршей службе в Царьграде, русские послы возвращаются, пораженные красотой греч. богослужения («не свемы, на небе ли есмы были ли на земли»). В результате Владимир Святославич и дружина решают принять «закон гречьскии» еще и потому, что именно его в свое время приняла княгиня Ольга. Далее, в статье 988/989 г., следует рассказ о походе Владимира Святославича на Корсунь и крещении там.

Летописное «Сказание об испытании вер», включая «Речь философа», текстологически изучены недостаточно, чтобы дать вполне определенный ответ на вопрос об их источниках, времени их составления и соответственно их достоверности. Ясно, что в ряде моментов «Сказание» воспроизводит более или менее популярные литературные трафареты: ср., напр., эпическое предание о принятии хазарами иудаизма после прений между греч., иудейскими и араб. «мудрецами», письменно зафиксированное в разных версиях ок. сер. X в., или диспут о вере равноап. Кирилла (Константина) при дворе хазарского кагана, описанный в главах 10–11 Жития Кирилла (Константина). Картина Страшного Суда как катехизаторский прием присутствует также в визант. рассказах об обращении крестителя болгар равноап. кн. Бориса .

В то же время трудно сомневаться в том, что в традиционную литературную форму облечены припоминания о некоторых достоверных внешнеполитических контактах Владимира Святославича, имевших религиозную подоплеку. Так, в сочинении араб. писателя аль-Марвази (ум. ок. 1120) сохранилось уникальное известие, вероятно, хорезмийского происхождения (заимствованное потом персид. писателем 1-й трети XIII в. аль-Ауфи) о посольстве в Хорезм рус. князя, прозывавшегося (аль-Марвази принял имя князя за его титул) «Владмир» (у аль-Ауфи – «Буладмир»), с целью принятия им ислама (араб. автор анахронично относит это посольство ко времени после крещения Владимира Святославича и Руси). Имеются косвенные сведения и о связях Владимира Святославича в 982–983 гг. с герм. имп. Оттоном II, вследствие чего на Русь попадают медальоны с изображением Оттона и его супруги гречанки Феофано, венчаемых Христом. Эти данные позволяют думать, что летописец подверг радикальной литературной переработке достоверное в своей исторической основе древнерус. предание о выборе веры Владимиром Святославичем.

В процессе этой литературной обработки в «Сказание» была включена и «Речь философа», происхождение которой остается спорным. Так, А. С. Львов обнаруживал в ее языке западнослав. и восточноболг. черты, а потому считал, что она первоначально представляла собой самостоятельный памятник – переработанный слав. перевод визант. гомилетического сочинения, сделанный в Моравии в кирилло-мефодиевскую эпоху и попавший на Русь через восточноболг. посредство. Шахматов признавал, что в основе «Речи философа» лежит более древний летописный рассказ об обращении Владимира Святославича, являвшийся переработкой болг. повести о крещении царя Бориса. В то же время исследователь указывал, что в «Речи» имеются обширные текстологические схождения с Палеей в ее разных редакциях. И если сходство с Толковой Палеей можно объяснить зависимостью последней от «Речи философа», то Краткая Палея и «Речь» пользовались, по наблюдениям Шахматова, общим источником, в котором историк видел древнейшую рус. переводную хронографическую компиляцию – т. н. Хронограф по великому изложению. В таком случае «Речь философа» и «Сказание об испытании вер» в целом в их окончательном виде следовало бы датировать сер. 90-х гг. XI в.– временем создания в Киево-Печерском монастыре летописного Начального свода, предшественника ПВЛ. Дошедший в 2 списках XV в. греч. рассказ о Крещении Руси («Аноним Бандури», или «Бандуриева легенда»), в котором также идет речь о выборе вер Владимиром Святославичем между Римом и К-полем, вряд ли мог служить источником «Сказания», скорее сам будучи контаминацией ПВЛ и реминисценций слав. миссии равноапостольных Константина и Мефодия. Не имеет под собой исторической основы неоднократно обсуждавшийся в науке рассказ древнеисланд. Саги об Олафе Трюггвасоне (ум. в 999/1000), существующей в редакциях кон. XII–XIV в., согласно которому именно Олаф, крестившийся в Византии и приведший оттуда с собой некоего еп. Павла, убедил Владимира Святославича принять христианство.

В отношении обстоятельств и времени крещения Владимира Святославича в древнерус. источниках нет единства, что отмечал и составитель ПВЛ, сам придерживавшийся версии о крещении Владимира Святославиач в крымском г. Корсунь (по-гречески Херсонес): «Не сведуще право глаголють, яко крьстилъся есть в Киеве, и ини же реша в Василеви, друзии же инако скажють». Пространное повествование ПВЛ под 988/89 (6496) г. о крещении Владимира Святославича в Корсуни, получившее в науке название «Корсунской легенды», сводится к следующему. Решив с дружиной принять св. крещение, Владимир Святославич «иде с вои на Корсунь, град гречьскии», осаждает его в течение 9 месяцев и захватывает в результате предательства некоего Анастаса Корсунянина. После этого князь шлет послов в Константинополь, требуя отдать за него Анну, сестру визант. императоров Василия II и Константина VIII. Те, напуганные угрозами Владимира Святославича двинуться походом против Царьграда, уговаривают сестру выйти замуж за киевского князя при условии крещения последнего. Владимир Святославич отвечает согласием, Анна с группой священников прибывает в Корсунь. После этого Владимир Святославич поражает внезапная слепота, которая чудесным образом проходит после крещения князя местным епископом (по ПВЛ, в ц. свт. Василия, по Житию – в ц. св. Иакова), затем происходит бракосочетание князя с визант. царевной. Владимир Святославич с супругой, греч. священниками и Анастасом возвращается в Киев, где ниспровергает языческих кумиров и велит креститься киевлянам. К этому рассказу в ПВЛ присовокуплено наставление Владимиру Святославичу Корсунского епископа, состоящее из Символа веры, предостережения против «учения от Латын» и справки о 7 Вселенских Соборах, причем Символ веры содержит некоторые явно арианские формулировки («Сын подобносущен... Отьцу» ), происхождение которых до сих пор остается неясным.

Факт взятия Владимиром Святославичем Корсуня бесспорен, летописный рассказ приводит ряд связанных с этим аутентичных топографических реалий, но приурочение именно к Корсуни Крещения киевского князя вызывает определенные сомнения. Дело не только в том, что в более ранних, нежели ПВЛ, текстах, затрагивающих тему Крещения Владимира Святославича, о Корсуни ничего не говорится. Важнее, что во фрагментах древней летописи в составе «Памяти и похвалы» Иакова Мниха взятие Корсуни прямо датировано «третьим летом» после Крещения. Надо думать, древнейшая основа «Сказания об испытании вер» и «Речи философа», как догадывался Шахматов, и была тем рассказом, согласно которому Крещение Владимира Святославича произошло не в Корсуни, а на Руси (в Киеве, Василеве или т. п.) и хронологию которого воспроизвел Иаков Мних. В пользу такого предположения свидетельствует также наличие самостоятельных внелетописных редакций «Корсунской легенды», которые существенно отличаются от редакции, присутствующей в ПВЛ, и в еще большей степени, чем последняя, выдают фольклорное происхождение «Корсунской легенды». Таково «Слово, како крестися Владимир, возмя Корсунь», которое прямо (по мнению Н. К. Никольского) или опосредованно (по мнению Шахматова) отражает текст, первоначальный по отношению к летописному; таково более редкое Житие Владимира Святославича особого состава, согласно которому взять Корсунь помог не Анастас, а варяг (И)жберн; по взятии города Владимир Святославич убил «князя корсуньского и со княгинею», насильно овладел их дочерью, после чего отдал ее за Ижберна, которого поставил наместником в Корсуни, и т.п.

Свидетельства иностранных источников дают возможность с достаточной точностью восстановить хронологию и внешнеполитический фон событий, связанных с Крещением Владимира Святославича. Согласно Иоанну Скилице , но в первую очередь – Яхье Антиохийскому и Абу Шоджи ар-Рудравери , вырисовывается следующая картина. После катастрофического поражения от болгар летом 986 г. Византийская империя в 987 г. оказалась охвачена мятежом, который поднял влиятельный полководец Фока Варда, в авг. объявивший себя императором; к кон. года его войска стояли уже под стенами Константинополя. Ввиду смертельной опасности, нависшей над Македонской династией, имп. Василий II отправил посольство на Русь к Владимиру Святославичу с просьбой о помощи. Киевский князь согласился, но ценой брака на визант. принцессе Анне, родной сестре Василия, дочери имп. Романа II (959–963). Константинополь вынужден был согласиться, выдвинув, однако, в качестве условия крещение князя. В 988 г. в Византию отправилось рус. войско, которое и помогло Василию II нанести мятежникам 2 решительных поражения (зимой 988 у Хрисополя и в апр. 989 при Авидосе), в последнем из которых погиб и сам Фока Варда, а царевна Анна отбыла на Русь. О взятии русским войском Херсонеса в этих источниках речи нет, но о нем сообщает визант. историк 2-й пол. X в. Лев Диакон, хотя и в контексте, никак не связанном с крещением рус. князя, о котором он вообще умалчивает. Взятие «тавроскифами»-русью Херсонеса у Льва Диакона «знаменовали» некие небесные «огненные столбы», которые обычно сопоставляются с «огненным столбом», наблюдавшимся в небе близ Каира, согласно Яхье, 7–12 апр. 989 г. Если так, то взятие Корсуни надо датировать периодом между апр. и июлем – авг. 989 г., т. к. появившаяся в июле – авг. комета Галлея, по Льву Диакону, предсказывала уже следующее бедствие – землетрясение в окт. 989 г., приведшее к падению купола в храме Св. Софии в Константинополе. Эту ставшую уже традиционной т. зр. оспорила Н. М. Богданова, предложив понимать глагол «знаменовали» (греч. paredhloun) не в смысле предзнаменования, а как указание на свершившийся факт и тем самым относить падение Херсонеса ко времени незадолго до апр. 989 г. Неубедительна основанная на неверных хронологических подсчетах датировка взятия Корсуни маем–июнем 990 г., выдвинутая О. М. Раповым, вряд ли основательно настаивавшим, что у Льва Диакона и Яхьи речь идет о разных метеорологических явлениях. По той же причине трудно согласиться и с датировкой дек. 988 г. (А. Л. Пономарёв, Н. И. Сериков). Чем объяснить поход Владимира Святославича на Корсунь, если киевский князь был союзником Византии? Рус. войско появилось в Византии не позднее осени 988 г. Следовательно, летом или осенью того же года русско-визант. союзный договор должен был предусматривать и прибытие на Русь царевны Анны. Очевидно, именно для ее встречи Владимир Святославич «к порогам ходи» «на другое лето по крещении», но до похода на Корсунь, как о том сообщает Иаков Мних. Брак «порфирородной» принцессы с «варваром» был уникальным исключением из визант. династических правил, и потому было бы вполне понятным, если бы Василий II, получив рус. военную помощь, не торопился с исполнением своих обязательств. В таком случае осаду и взятие Корсуни Владимир Святославич предпринял для того, чтобы вынудить Константинополь сдержать свое обещание. Этому естественному объяснению А. В. Поппе попытался противопоставить гипотезу, по которой Корсунь был на стороне мятежного Фоки Варды и его захват Владимиром Святославичем явился выполнением союзнических обязательств со стороны киевского князя. Такая т. зр. нашла сторонников (Л. Мюллер, В. Водофф и др.), но столкнулась и с основательной критикой (Д. Оболенский, В. Зайбт, А. Ю. Карпов). Так, в рамках гипотезы Поппе трудно объяснить устойчивое соединение в древнерус. традиции взятия Корсуня с прибытием Анны.

Приведенные данные не позволяют безусловно предпочесть какую-либо из 2 древнерус. версий крещения Владимира Святославича – «корсунскую» или Иакова Мниха, но последняя выглядит в их свете, как и в свете всей суммы древнерус. источников, все же более вероятной. Титмар Мерзебургский также относит «великие насилия», которые Владимир Святославич «чинил над слабыми данайцами» (т. е. греками – ), уже ко времени после крещения князя. В результате ход событий реконструируется следующим образом. Видимо, уже в 987 г. Василий II начал переговоры с Владимиром Святославичем о военном союзе, причем был вынужден принять требование киевского князя о союзе династическом. Предуготовляя его, Владимир Святославич принял крещение. Если дата крещения выбиралась согласно Константинопольскому евхологию (что в случае «политического» крещения не выглядит, впрочем, обязательным), то оно имело место скорее всего на праздник Крещения Господня 6 янв. 988 г. (Поппе), т.е. еще в 6495 мартовском году; др. возможности – на Пасху (8 апр.) или на Троицу (27 мая) 988 г. (М. Арранц), уже в следующем, 6496, году – следует, видимо, отвергнуть как вступающие в противоречие с относительной хронологией Иакова Мниха. По свидетельству Степаноса Таронеци, сбивчивого в деталях, но достоверного в своей основе, в визант. посольство входил бежавший от Фоки Варды митр. Севастии (в пров. Армения Вторая) Феофилакт, который и мог крестить киевского князя. Древнерус. источники единодушно утверждают, что в крещении Владимир Святославич был наречен Василием – несомненно, в связи с тем, что его заочным крестным отцом считался имп. Василий II (такова была обычная практика визант. «политических» крещений). Летом 988 г. Владимир Святославич отправил в Византию рус. войско и у днепровских порогов (место, наиболее подверженное нападениям степняков) дожидался царевны Анны (летом–осенью 988 (6496) г., т. е., действительно, «на другое лето по крещении»). Однако Анна не прибыла, а возможно, если полагаться на Степаноса Таронеци (который, однако, путает Русь с Болгарией), греки пытались даже подменить невесту. Разгневанный Владимир Святославич осенью выступил к Корсуни, который после продолжительной осады захватил между апр. и июлем 989 (6497) г. («на третье лето» после Крещения по древнерус. счету). Василий II вынужден был выполнить свое обязательство, багрянородная царевна прибыла в Херсонес, где и произошло ее бракосочетание с Владимиром Святославичем, по всей вероятности, еще в том же 989 г. Осенью 989 или весной 990 г. Владимир Святославич вернулся в Киев.

Восстанавливаемая т. о. хронология совпадает с хронологией Иакова Мниха, если исходить из его известия, что Владимир Святославич крестился «в 10-е лето по убиеньи брата своего»: 978/79 (6486) + 9 = 987/88 (6475). Однако этому последнему противоречит др. сообщение Иакова, что после крещения Владимир Святославич «поживе... 28 лет», что приводит к дате Крещения ПВЛ: 1015 (6523) – 27 = 988/89 (6496). Очевидно, именно вслед. приурочения к 988 г. крещения Владимира Святославича летописец, сторонник «корсунской» версии, отнес к 988/989 г. и поход на Корсунь. Это противоречие усугубляется уже упоминавшимся убеждением автора ПВЛ, будто продолжительность киевского княжения Владимира Святославича составляла 37 лет, что, с одной стороны, явно представляет собой сумму 10 + 28 (где 10-й год киевского княжения и первый год по крещении посчитаны, естественно, за один), а с др.– ведет к дате вокняжения Владимира Святославича в Киеве 979/980 г., не совпадающей ни с датой Иакова Мниха (978), ни с летописной (980/981). Вопрос о происхождении этих хронологических несоответствий остается открытым.

История после крещения

Деятельность Владимира Святославича по крещении отразилась в источниках по 3 главным взаимосвязанным направлениям: христианизация Руси, меры по внутреннему совершенствованию гос. и общественной жизни, внешняя военная и политическая активность.

Первые шаги по христианизации Руси (подробнее см. ст. Крещение Руси) были предприняты Владимиром Святославичем немедленно после возвращения в Киев: разрушение языческих святилищ в столице и крещение киевлян (вероятно, в 990) с помощью греч. священников, как прибывших с Анной, так и приведенных из Корсуни. В ближайшие годы аналогичные массовые крещения были, надо полагать, предприняты и в др. крупнейших городах Руси, хотя прямые указания на этот счет есть только относительно Новгорода, тогда как известия о миссионерских поездках Владимира Святославича и Киевского митрополита в Ростов и Суздальскую землю в 991–992 гг., в том виде как они изложены в поздней Никоновской летописи (1-я пол. XVI в.), содержат фактические несообразности и домыслы и не заслуживают доверия. Важнейшим шагом стало учреждение в Киеве (не позднее 996) митрополии Константинопольского Патриархата, которое, очевидно, предусматривалось договором Владимира Святославича и имп. Василия II или явилось непосредственным его следствием. Распространенная некогда гипотеза М. Д. Присёлкова, согласно которой Русская Церковь при Владимире Святославиче пребывала в юрисдикции болг. Охридского Патриарха, а митрополия была открыта только ок. 1039 г. при Ярославе Мудром, не нашла поддержки впосл. (она противоречит, в частности, выстроенным по хронологическому принципу перечням митрополий Константинопольского Патриархата, где Русская митрополия упоминается перед Аланской, учрежденной в 997/998). Одновременно с митрополичьей при Владимире Святославиче были учреждены неск. епископских кафедр: в Новгороде, также, вероятно, в Белгороде (под Киевом) и Чернигове, а возможно, еще в Полоцке и Переяславле-Русском (Южном).

Развернулось деревянное храмостроительство, о конкретных масштабах которого судить трудно, т. к. летопись выражается неопределенно: Владимир Святославич «повеле рубити цьркви и поставляти по местом, идеже стояху кумири... и нача ставити по градом цьркви и попы» ; поименно известны лишь церкви во имя свт. Василия в Киеве и Преображения Господня в Василеве. Согласно митр. Илариону, при Владимире Святославиче возникли и первые рус. монастыри, о которых ничего конкретно неизвестно: «Монастыреве на горах сташа, черноризьци явишася». Уже в 990/991 г. (так у Иакова Мниха; по отклоняющейся в целом на год хронологии ПВЛ – в 991/992) Владимир Святославич заложил в Киеве каменную церковь Пресвятой Богородицы Десятинную, для строительства которой были приглашены греч. мастера и которой были переданы иконы, церковная утварь и мощи святых Климента Римского и его ученика Фива, вывезенные Владимиром Святославичем из Корсуни; служили в ней греч. корсунские священники. Не вполне ясно, была ли она дворцовым княжеским храмом или служила некоторое время также митрополичьим кафедральным собором. Во всяком случае митрополичий собор Св. Софии в Киеве (видимо, деревянный) при Владимире Святославиче уже существовал, т. к. о его пожаре в 1018 г. упоминает Титмар.

С освящением Десятинной церкви (995 или 996) древнерус. традиция, отразившаяся в ПВЛ, Церковном уставе кн. Владимира и проложном Сказании об освящении Десятинной церкви (под 12 мая), связывает меры Владимира Святославича по материальному обеспечению юной Русской Церкви в виде десятины – 10-й части «от имения моего [Владимира] и от град моих» , «по всей земле Рустеи от всякого княжа суда... от торгу... от всякого стада и от всякого жита». Характерно, что эти отчисления по воле Владимира Святославича поступали в распоряжение не митрополита, а Анастаса Корсунянина, бывшего, вероятнее всего, экономом Десятинного храма,– свидетельство того, что учреждение десятины состоялось либо до установления митрополии, либо во время ее вдовства. Уже по одной этой причине следует скептически отнестись к объединению во всех редакциях Церковного устава кн. Владимира учреждение князем десятины и разделение им, по визант. образцу, княжеской и церковной (митрополичьей, епископской) юрисдикции: последнее должно было произойти неск. позже. В сфере церковного суда оказалось брачное и семейное право, преступления против нравственности, ведовство, суд над т. н. церковными людьми (в эпоху Владимира Святославича – прежде всего над клириками и членами их семей). Крайне важным делом было обеспечение Церкви рус. священнослужителями. Меры Владимира Святославича в этом отношении напоминают аналогичные шаги Петра I Алексеевича: князь насильственно отбирал детей знати («нарочитыя чади»), чтобы отдать их «на учение книжное».

С мероприятиями по христианизации страны были тесно связаны и некоторые внутриполитические шаги Владимира Святославича. Если любовь Владимира Святославича к своей дружине, с которой князь совещался «о строи земленем, и о ратех, и о уставе земленем», а также еженедельные пиры с Владимиром Святославичем и без него, которые он устраивал «боляром, и гридем [т. е. старшей и младшей дружине], и съцьскым, и десяцьскым [городская административная верхушка], и нарочитым мужем», вполне вписывались в идущее еще из языческих времен древнерус. представление о княжеских доблестях (они с похвалою представлены летописцем не без элементов фольклорной стилизации: Владимир Святославич велит «исковати» дружине серебряные ложки взамен деревянных, будучи уверен, что, сохранив благосклонность дружины, добудет себе еще больше «сребра и злата»), то акцентируемые всеми источниками (летописными, житийными, Титмаром) социально-каритативная активность Владимира Святославича, его нищелюбие (раздача продовольствия и денежной милостыни на княжеском дворе; продовольствие также развозилось по городу для тех, кто по болезни не мог сам явиться к раздаче) соответствовали идеалу христ. государя, одной из важнейших черт которого в визант. понимании было человеколюбие.

Введению церковного суда и первоначальному разграничению его со сферой суда княжеского сопутствовала попытка, по совету епископов, обновить древнерус. обычное право путем заимствования ряда визант. юридических практик. ПВЛ рисует эту попытку как неудачную: употребительные в Византии смертную казнь и членовредительные наказания Владимиру Святославичу пришлось снова отменить в пользу традиц. для Руси денежных штрафов (вир и продаж). Целиком на древнерус. политический обычай ориентировалось и посажение киевским князем своих сыновей по волостям, что, с одной стороны, соответствовало представлению о гос. территории как коллективном владении княжеского семейства (в силу этого каждый взрослый княжич имел право на удел), а с др. – служило своеобразным способом адм. управления территориями из Киева (княжич выступал в качестве посадника, наместника своего сидевшего в Киеве отца) и их христианизации. В качестве 1-го этапа этого процесса ПВЛ говорит о наделении волостями 4 старших Владимировичей (Вышеслав получил Новгород, Изяслав – Полоцк, Святополк – Туров, Ярослав – Ростов) и относит его ко времени непосредственно после крещения Владимира Святославича и княжеской семьи, что выглядит вполне правдоподобно, т. к. ок. 990/991 г. старшим сыновьям Владимира Святославича было по 12–14 лет – возраст, обычный на Руси для посажения княжича на стол. После смерти Вышеслава Владимир Святославич переместил в Новгород Ярослава, причем в Ростове был посажен Борис, получили столы др. подросшие Владимировичи: Глеб – в Муроме, Святослав – в земле древлян, Всеволод – во Владимире-Волынском, Мстислав – в Тмутаракани. Если то был единовременный акт, он должен был иметь место после 1001/2 г., когда умер Изяслав; происхождение распространенной вслед за В. Н. Татищевым датировки 1010 г. неясно.

В русле вызванных христианизацией гос. преобразований Владимира Святославича была и неудачная попытка «византинизации» киевского столонаследия, относившаяся, очевидно, уже к последним годам правления Владимира Святославича Согласно традиции, после смерти Владимира Святославича Русь должна была быть поделена между всеми его сыновьями (как то было со Святославичами), а Киев должен был достаться генеалогически старейшему. Однако политическое сознание Владимира Святославича как главы новой единой христ. державы, видимо, противилось такому механическому дроблению. Развернутых сведений о замысле Владимира Святославича нет, но источники заставляют подозревать, что Владимир Святославич планировал передать киевский стол одному из своих младших сыновей – св. Борису [34]; не в последнюю очередь это определялось, как можно думать, происхождением последнего по матери из болг. царского дома. Речь шла, разумеется, не о ликвидации наследственных уделов в принципе, а, по-видимому, об учреждении сеньората – номинального политического главенства одного из братьев, вроде того, какой был учрежден полвека спустя по завещанию Ярослава Мудрого. Именно этими планами Владимира Святославича были, судя по всему, вызваны почти одновременные возмущения против Киева со стороны 2 старших Владимировичей: Святополка в Турове (вероятнее всего, ок. 1012/1013), который в результате оказался в заключении по приказу Владимира Святославича, и Ярослава в Новгороде (1014). Осуществлению реформы престолонаследия помешала как внезапная смерть Владимира Святославича в разгар конфликта с Ярославом, так и радикальное расхождение реформы с традиц. порядком, который покоился на принципе генеалогического старейшинства.

Еще одним проявлением нового государственно-политического самосознания княжеской власти в лице Владимира Святославича после его крещения стала чеканка в Киеве золотой и серебряной монеты. Едва ли выпуск древнерус. монет преследовал собственно экономические цели (в IX–X вв. на Руси в большом количестве ходила серебряная монета араб. чеканки – дирхем; впрочем, именно к кон. X в. ее поступление на Русь стало иссякать); относительно небольшие тиражи, а также крайне низкая проба монетного серебра говорят скорее о политически репрезентативном характере монеты. Если по весу она ориентировалась на привычный для Руси араб. чекан, то по внешнему оформлению воспроизводила совр. визант. образцы – золотые номисмы и серебряные милиарисии императоров Василия II и Константина VIII. Так же как на визант. монетах, где помещались изображения Христа Пантократора и императора, на одной из сторон и золотников, и серебреников Владимира Святославича имелось изображение киевского князя в торжественном облачении (в венце с характерными визант. подвесками-пендилиями по бокам, в плаще с застежкой-фибулой под подбородком и с крестом в руке), на др.– на более ранних монетах видим образ Спасителя, а на более поздних – изображение княжеского родового знака в виде стилизованного трезубца (и тогда вокруг головы князя появляется непременный атрибут визант. имп. портретов – нимб). Однако в отличие от визант. образца с погрудным изображением правителя Владимир Святославич был представлен в рост сидящим на княжеском троне, что подчеркивалось и надписью: «Владимиръ на столе». Из портретных черт Владимира Святославича обращают на себя внимание массивный подбородок и длинные отвислые усы.

О внешнеполитической деятельности Владимира Святославича после крещения имеются лишь разрозненные сведения. Они создают впечатление, что на смену чрезвычайной военной активности Владимира Святославича языческого периода приходит политика, направленная больше на удержание и стабилизацию достигнутого. Надо полагать, что крещение и брак Владимира Святославича на сестре правивших императоров повели к максимальному повышению статуса киевского князя и Руси в идеальной визант. иерархии государей и гос-в: от нейтрального, внеположного по отношению к этой иерархии титула «князь и т. п.» (arcwn) до включения Владимира Святославича в число «духовных» (pneumatikoi) родичей визант. василевсов. Однако полной ясности в этом вопросе нет из-за отсутствия прямых указаний на этот счет в источниках. Несомненно неблагоприятный для Руси договор с Византией, который был вынужден подписать Святослав после своего поражения в 971 г., при Владимире Святославиче был пересмотрен, хотя текст нового договора в отличие от более ранних не сохранился. Ясно лишь, что к Руси перешла непосредственная власть над Керченским проливом и прилегающими землями (Тмутараканское княжество). Союз Владимира Святославича с Византией обусловил, по свидетельству анонимного визант. тактикона того времени, участие рус. войск в болгаро-визант. войне в 90-х гг. X в., a также, вероятно, какие-то перемены в положении и численности рус. наемного корпуса на визант. службе, действия которого источники фиксируют в 999 г. в Сирии, а в 1000 г.– в Армении . Поход Владимира Святославича в 992 г. к русско-польск. пограничью, который кроме ПВЛ упоминается также в нем. Хильдесхаймских анналах, закреплял в связи со вступлением на польск. трон нового кн. Болеслава I Храброго приобретения Руси, сделанные здесь ок. 980 г.

Дружественный в целом характер отношений Владимира Святославича с зап. соседями подчеркивается летописцем: Владимир Святославич «бе живя с князи околними миром, с Болеславом Лядьскым, и с Стефаном Угрьскым, и с Андрихом Чешьскым», т. е. помимо Болеслава Польского с венг. кор. Стефаном I (Иштваном) (997–1038) и чеш. кн. Олдржихом (Удальрихом) (1012–1034) (видимо, именно он скрывается под летописным именем «Андрих»). Эти мирные отношения, включавшие в себя нейтралитет в почти постоянной польско-нем. войне, начавшейся вскоре после вступления на престол герм. кор. Генриха II, Владимир Святославич скрепил браком Святополка, в удел которого входило русско-польск. пограничье в р-не Берестья, с дочерью Болеслава (скорее всего ок. 1005/1010). Военный конфликт с =Болеславом в 1013 г., о котором, как и о женитьбе Святополка, знает только Титмар, был вызван, вероятнее всего, упоминавшимся выше выступлением Святополка против Владимира Святославича, а не поворотом в зап. политике самого Владимира Святославича, как можно было бы предполагать, руководствуясь неосновательной догадкой Н. А. фон Баумгартена, которая получила известное хождение в науке,– о том, будто 2-й христ. женой Владимира Святославича, после смерти в 1011/1012 г. Анны, стала родственница герм. королевского дома. Что в конце жизни Владимир Святославич женился вторично, вряд ли подлежит сомнению (по Титмару, в 1018 в Киеве в плен к Болеславу попали не только супруга Ярослава Мудрого и его сестры, но и его мачеха (noverca); именно на дочери Владимира Святославича от этого брака Марии женился ок. 1040 польск. кн. Казимир I), но идентификация Баумгартеном этой новой супруги Владимира Святославича крайне уязвима.

Важнейшей заботой Владимира Святославича в христ. период его княжения летопись представляет организацию устойчивой обороны юж. подступов к Киеву от печенежских набегов. Владимир Святославич предпринял строительство по берегам притоков Днепра на правобережье (по Стугне) и на вост. берегу (по Десне, Суле, Трубежу, Остру и др.) грандиозной фортификационной системы, которая состояла из крепостей («градов»), соединенных сплошными земляными валами с деревянным тыном и населявшихся людьми, выведенными со всех концов Руси. Эту «крепчайшую и длиннейшую ограду» с воротами в ней видел в 1008 г. зап. архиеп. Бруно Кверфуртский на пути из Киева в Печенежскую степь; ее следы до сих пор сохраняются в виде Змиевых валов. Обновлялись и расширялись крепостные укрепления в крупных городах вокруг Киева – в Белгороде, Переяславле; основывались новые – Василев, Городец Остерский, Воинь и др. В русле этой же политики была сильно расширена площадь Киева внутри новых городских стен (город Владимира).

Попытки замирения с печенегами, предпринимавшиеся Владимиром Святославичем, не имели сколько-нибудь длительного успеха. Неизвестно, сколь долго просуществовал русско-печенежский мир, заключенный Владимиром Святославичем с помощью Бруно в 1008 г. и сопровождавшийся даже посылкой к печенегам в качестве заложника одного из Владимировичей, а также созданием эфемерной Печенежской епископии, которая находилась в каких-то не совсем ясных отношениях к Киевской митрополии. Так или иначе, «рать велика без перестани» с печенегами длилась до самой кончины Владимира Святославича, и об ее интенсивности говорит, в частности, тот факт, что уже в ПВЛ, не более чем через столетие, воспоминания о ней приобретают эпические формы; таковы рассказ под 992 г. об отроке усмошвеце, победителе печенегов под Переяславлем, или повествование о «белгородском киселе» под 997 г., предвосхищающие позднейшие былинные сказания о «Владимире Красне Солнышке».

Владимир Святославич скончался внезапно 15 июля 1015 г. в свой загородной резиденции Берестове, не успев уладить отношений ни со Святополком, ни с Ярославом, и был погребен в Десятинной церкви. Киевский стол, вопреки планам Владимира Святославича, захватил вышедший из заключения старейший в роде Святополк, и на Руси разгорелось кровавое междоусобие Владимировичей, в ходе которого погибли святые Борис и Глеб, а также Святослав и которое окончательно утихло только после мира между Ярославом и (Мстислав Владимирович=Мстиславом)) в 1026 г.

Народная память, отразившаяся в былинном эпосе, сохранила образ Владимира Святославича как радушного, хлебосольного киевского князя, «Красного Солнышка» («У ласкова князя Владимира, / У Солнышка, у Сеславьича, / Было столованье, почетный пир...», стольный город которого охраняется от наездов степняков богатырскими заставами, а среди богатырей, помимо Ильи Муромца, выделяется Добрыня Никитич, в образе которого фольклористы не без основания угадывают черты исторического Добрыни, дяди Владимира Святославича. Былинный цикл вокруг образа Владимира Святославича складывался уже в первые столетия после его смерти, как свидетельствуют заимствования из него в нем. эпосе .

Судьба останков Владимира Святославича

Мраморный саркофаг Владимира Святославича в Десятинной церкви, по свидетельству Титмара, был установлен рядом с саркофагом Анны, посреди храма, что было нетипично для визант. традиции, воспроизводя скорее центральноевроп. практику (по мнению Поппе, такая постановка раки могла быть связана с подготовкой канонизации Крестителя Руси). Гроб и мощи Владимира Святославича были утрачены в кон. 1240 г., после захвата Киева монголо-татарами, оказавшись погребены под развалинами Десятинной церкви. В 1632/1636 г. при разборке руин с целью возведения нового храма по повелению Киевского митр. св. Петра (Могилы) были якобы обнаружены то ли 2, то ли 1 мраморный саркофаг с останками, которые свт. Петр счел за мощи Владимира Святославича, согласно найденной при гробе надписи; затем саркофаги были закопаны снова.

Череп останков, найденных свт. Петром, был перенесен им в Успенский собор Киево-Печерской лавры, откуда незадолго до начала Великой Отечественной войны отправлен в Ленинград с целью создания скульптурной реконструкции по методу Герасимова (в наст. время местонахождение неизвестно). Нижняя челюсть была в 1638 г. подарена митр. Петром царю Михаилу Феодоровичу и хранилась в Успенском соборе Московского Кремля (мощи Владимира Святославича упоминаются в описи Успенского собора за 1701 г. и в описи Образной палаты Московского Кремля за 1669 г.; в наст. время не сохр.). Кисть руки была положена в киевском Софийском соборе (исчезла, вероятно, во время Второй мировой войны). Однако надпись, цитируемая в описаниях обретения мощей, явно позднего происхождения и содержит фактические несообразности (погребение Владимира Святославича и Анны в одном гробу, датировка от Рождества Христова и т. д.); кроме того, в этом погребении, заново раскопанном киевским архит. Н. Е. Ефимовым в 1826 г., обнаружились саркофаги, не соответствующие описанию времени свт. Петра. Все это заставляет усомниться в отождествлении останков, обнаруженных в 30-х гг. XVII в., с мощами Владимира Святославича.

Вячеслав (Винчеслав, чеш. Вацлав) Чешский (+ 929 или 935), святой страстотерпец, чешский князь, сын кн. Вратислава и Драгомиры.

Память 4 марта, 28 сентября.

Воспитан бабкой св. княгиней Людмилой в духе благочестия и любви к славянскому обряду, отцом же – в латинской церкви. Получил прекрасное образование от пресвитера Павла, ученика святителя Мефодия, святой Вячеслав владел славянским, латинским и греческим языками и был всесторонне образован.

Отец его, князь Вратислав погиб в 920 году в бою с уграми (венграми), и 18-летний Вячеслав вступил на княжеский престол. До 924-925 был под опекой матери, Драгомиры, убившей его бабку Людмилу, боровшейся с аскетически-религиозными наклонностями сына, наконец, изгнанной им.

Как самостоятельный правитель Вячеслав проводил религиозно-аскетические идеалы эпохи как в личной жизни (собирал вокруг себя духовенство, мечтал о путешествии в Рим, монашестве и т.п.), так и в государственной (отказался от пыток и от смертной казни). Он много потрудился для укрепления христианства в Чехии. Он перенес мощи мученика Вита в столицу Чехии, Прагу, построил для них великолепный храм во имя святого Вита.

Недовольство части народа, особенно знати, образом жизни князя, его политикой, особенно внешней (он признал себя вассалом немецкого короля Генриха I Птицелова), облегчило его брату, удельному князю Болеславу I, государственный переворот.

28 сентября 935 в г. Старом Болеславе на празднике св. Вячеслав был убит своим родным братом и его слугами у дверей храма. Над его сторонниками в Праге была учинена жестокая расправа. Судьба сына Вячеслава, Збраслава, неизвестна. Под давлением народа, почитавшего Вячеслава как мученица, братоубийца перенес его мощи в Прагу, похоронил их в церкви святого Вита (перенесение мощей святого Вячеслава празднуется 4 марта).

Тотчас по смерти Вячеслава появляется в Чехии почитание его как первого чешского мученика-святого, уже в первую четверть XI в. проникший и в Киевскую Русь (жития Бориса и Глеба, богослужебный канон св. Вячеславу и т.п.). Появляются жития его: 1) латинские: «Crescente fide», Гумпольда, Лаврентия – все конца X в., и 2) церковно-славянские: одно оригинальное, первой половины X в., другое, найденное проф. Н. Никольским и изданное Обществом любителей древней письменности,– позднейшее, переработка Гумпольда, но с интересными добавлениями (оба – в русских рукописях, но с чехизмами). Возникает гимн «Svaty Vaclave, vévodo ceské zeme»; в гуситскую эпоху укореняется возникшее еще в XIII в. представление (неверное) о Вячеславе как национальном герое-борце против немцев.

Григорий I Великий, Двоеслов (лат. Gregorius Magnus) (ок. 540 - 604), папа Римский, отец и учитель Церкви, святитель.

Память 12 марта.

Происходил из старинного римского патрицианского рода Анициев, представители которого издавна исповедовали христианство и из которого вышли Римские папы святой Феликс III (483–492), прямой предок Григория Великого, и св. Агапит I (535–536). К этому роду принадлежали Боэций (ок. 480 – 524 или 526), возможно, прп. Венедикт Нурсийский (ок. 480–547). Семья Григория Великого отличалась благочестием: в средние века в Римской Церкви почитали святым его отца Гордиана, и ныне в католической Церкви святыми почитаются мать Григория Великого св. Сильвия (пам. зап. 3 нояб.) и 2 его тетки, сестры отца – св. Тарсилла (Трасилла; пам. зап. 24 дек.) и св. Емилиана (пам. зап. 5 янв.). Отец Григория Великого был одним из 7 рим. регионариев, управлявших округами, на которые был разделен Рим.

Юность Григория Великого совпала с непродолжительным временем восстановления в Италии римско-византийских культурных традиций, в промежутке между отвоеванием Византией этой территории у готов и очередным нашествием варваров – лангобардов. Это позволило Григорию Великому, с детства предназначенного к политической карьере, получить основательное образование, особенно в области права. Поступив на государственную службу, он около 573 г. стал одним из высших должностных лиц в Риме. Однако после смерти отца решил оставить политическую деятельность и принять монашество. Он основал 6 монастырей в наследственных поместьях на Сицилии и в 574/5 г. превратил свой дом в Риме, находившийся на склоне Скавра Целийского холма близ храма мучеников Иоанна и Павла, в монастырь во имя св. ап. Андрея Первозванного. Распродав оставшееся имущество, Григорий Великий раздал деньги бедным и стал вести строгую подвижническую жизнь в Андреевском монастыре простым монахом в посте, молитве, изучении Священного Писания и святоотеческих творений. Св. Сильвия поселилась в келье недалеко от основанного сыном монастыря. Строгая аскеза ухудшила физическое здоровье Григория Великого, остававшегося слабым всю последующую жизнь.

Вскоре Григорий Великий был призван к церковному и общественному служению: в 577/8 г. против его воли он был рукоположен, вероятно, папой Бенедиктом I во диакона-регионария, а примерно через год преемником Бенедикта I папой Пелагием II был послан в качестве папского представителя, апокрисиария, в Константинополь ко двору визант. имп. Тиверия I с целью заручиться военной поддержкой императора в борьбе римлян против опустошавших Италию лангобардов. В Константинополе Григорий Великий приобрел большой опыт в госуларственных и церковно-административных делах, продолжая вести, насколько было возможно, вместе с приехавшими с ним несколькими насельниками монастыря апостола Андрея монашеский образ жизни. В византийской столице он познакомился с выдающимися людьми своего времени, в частности Антиохийским патриархом свт. Анастасием I Синаитом и св. Леандром, еп. Севильским (старшим братом св. Исидора, еп. Севильского), сблизился с семьей сменившего Тиверия имп. Маврикия, став крестным отцом его сына. По просьбе еп. Леандра Григорий Великий провел в кругу единомышленников цикл духовных бесед на Книгу Иова, составивших впосл. большое экзегетическое соч. «Moralia». Он одержал победу в богословском диспуте с Константинопольским патриархом свт. Евтихием по вопросу о телах святых после воскресения. Находясь в Константинополе, Григорий Великий так и не овладел греческим языком.

Григорий Великий не добился у императора военной помощи и в кон. 585 г. или нач. 586 г. был отозван в Рим. Он вновь вернулся в свой монастырь, вероятно тогда став его настоятелем; проводил с братией регулярные беседы на различные книги Священного Писания, благодаря чему число насельников увеличивалось. В это время Григорий Великий являлся одним из ближайших советников Римского папы Пелагия II. Возможно, он принимал непосредственное участие в составлении обширного папского послания к Аквилейскому патриарху Илие и епископам Истрии с целью уврачевания т. н. аквилейской схизмы (см. в ст. Аквилея), заключавшейся в неприятии мн. зап. епископами осуждения «Трех Глав» на V Вселенском Соборе.

7 февраля 590 г. во время эпидемии чумы в Риме, возникшей после сильного наводнения, папа Пелагий II скончался. Духовенство и народ единодушно избрали новым папой Григория Великого, чему он пытался сопротивляться, не желая оставлять уединенную монашескую жизнь. Согласно сообщению Григория Турского, Григорий Великий для избавления Рима от чумы призывал народ к покаянию, организовывал в городе молебны и крестные ходы. По преданию во время одной из процессий, возглавляемой Григорием Великим, над мавзолеем имп. Адриана явился архангел Михаил, что знаменовало окончание эпидемии; впосл. этот знаменитый рим. мавзолей получил название Замка св. ангела. После утверждения имп. Маврикием избрания Григория Великого папой он 3 сентября 590 г. был рукоположен во епископа и возведен на Римский престол, став первым Римским папой из монашествующих.

Теоретически юрисдикция Римского папы простиралась на территории Италии, Галлии, Испании и Иллирика. Но завоевания лангобардов, церковные смуты VI в. на практике ограничивали власть папы: она распространялась лишь на епископства, соседствующие с Римом, епископства юга Италии и островов Сицилия, Сардиния и Корсика. В этих областях Григорий Великий заботился о каноничности избрания епископов, которые принимали посвящение в Риме, особое внимание обращал на то, чтобы на вакантные кафедры избирались достойные и испытанные люди. Судебные тяжбы епископов разбирались в Риме папой во время ежегодных епископских соборов. С дозволения Григория Великого Сицилийские епископы по причине удаленности их епископств могли приезжать на собор раз в 3 года или даже раз в 5 лет. За пределами этих областей «папская власть была прежде всего нравственным и вероучительным авторитетом».

Политическая ситуация в Италии, переживавшей глубокий кризис, была таковой, что лишь Церковь оставалась действенной адм. структурой, и взошедший на Римский престол Григорий Великий был вынужден взять на себя заботу не только о Римской Церкви, но и о гражданском благосостоянии страны. Он не раз выступал ходатаем перед императором за италийское население, притесняемое гражданской властью , обращался к представителям местной власти, защищая обездоленных. Ввиду того что имп. экзарх в Италии Роман не мог обеспечить защиту страны от лангобардов, Григорию Великому пришлось заниматься политическими проблемами с целью заключения перемирия с лангобардским вождем Ариульфом, который в 592 г. грозился захватить Рим. Когда в 593 или 594 г. в результате нарушения перемирия экзархом лангобардский король Агилульф подошел к Риму, собираясь разрушить его, Григорий Великий организовал защиту города и вступил с королем в переговоры через его жену христианку Теоделинду. Ему удалось спасти Рим только ценой огромного выкупа и обещания платить ежегодную дань. Действия архипастыря вызвали крайнее неудовольствие имп. Маврикия, назвавшего Григория Великого «изменником и глупцом», однако тот с достоинством и сдержанностью указал императору на его неспособность вести дела на западе империи. Миролюбивая политика папы принесла империи желаемые результаты: в 599 г. по его инициативе, несмотря на противодействие некоторых визант. чиновников, был заключен мир с лангобардами. При Григории Великом начался постепенный процесс перехода лангобардов, бывших частью арианами, частью язычниками, в Православие. Обнаруживая «абсолютную политическую преданность империи», Григорий Великий, т. о., более, нежели светские власти Италии, выступал проводником имперской политики на Западе. Эти события, по мнению мн. исследователей, возымели далеко идущие последствия. Духовный авторитет, административный и дипломатический талант Григория Великого при слабости императорской власти в итал. владениях фактически делали его правителем на Апеннинах. Это был один из первых шагов в направлении создания будущего Папского государства, когда предстоятели Римской Церкви стали светскими государями не только де-факто, но и де-юре. В связи с этим Григорий Великий по праву считается отцом средневекового папства.

Григорий Великий всемерно укреплял церковную дисциплину, боролся с симонией, расширял благотворительность. Он внушал клиру заботиться о вдовах, сиротах и бедных. Оставаясь монахом, святитель вел скромную, воздержанную жизнь, избегая светской роскоши, чрезвычайно благоволил монастырям, основывал новые храмы (напр., храм во имя св. Агафии, мц. Палермской, в Риме в 592). Он высказал несогласие с эдиктом имп. Маврикия, запрещавшим принятие монашества военным и гос. служащим. Григорй Великий не оставлял без внимания огромного хозяйства Римской Церкви. Он ужесточил контроль над использованием папских земельных владений, включавших территории в Италии, на Сицилии, Корсике, Сардинии, в Сев. Африке и Иллирике. Доходы шли на различные церковные и общественные нужды: помощь неимущим, основание монастырей, выкуп пленных, дань лангобардам и др. Папа ввел правило назначать управляющими каждой из частей папских владений не мирян, как было раньше, но только священнослужителей. При этом он сам испытывал кандидатов и старался предотвращать возможные злоупотребления. Стремление Григория Великого осмыслить цель и назначение своего архипастырского служения побудило его к написанию в первые годы понтификата сочинения «Пастырское правило».

Под бременем многочисленных архипастырских трудов Григорий Великий, как это видно из его сочинений, жалел о вынужденном оставлении монастырского образа жизни, болезненно переживая конфликт «жизни деятельной» и «жизни созерцательной»: «Теперь душа моя скорбит оттого, что неприятности лежащих на мне дел вызывают в ней воспоминания о прежней моей монастырской жизни... когда она умела управляться со всеми случайностями, возвышаться над всем скоропреходящим, потому что мысль ее была постоянно устремлена к небесному... А теперь, по долгу пастырского служения, я должен заниматься делами мирскими и, оставив прежнюю прекрасную и безмятежную жизнь, осквернять свою душу тиною земных попечений»); «я хотел бы с Марией сидеть у ног Господа, слушать слова уст Его, и вот с Марфой приходится заниматься внешними делами и заботиться о многом».

В июле 595 г. под председательством Григория Великого состоялся большой поместный Собор Римской Церкви, на котором были приняты документы, касавшиеся церковной дисциплины и богослужения. В результате реформы был установлен твердый порядок богослужения. Реформа монашества состояла в том, что Григорий Великий поставил его в тесную связь с церковной организацией и особенно с папой, к которому монахи могли апеллировать в сложных вопросах. Он издал особые документы (privilegia), регламентирующие возможность освобождения монастырей из-под контроля местного епископа; увеличил срок послушничества до 2 лет по сравнению с Уставом прп. Венедикта Нурсийского, определявшим 1 год испытания для новоначальных , возраст для аббатис установил не менее 60 лет .

Григорй Великий проявлял попечение о всех зап. Церквах, вел обширную переписку с представителями вост. Церквей. Пристальное внимание уделял Равеннской, Медиоланской и Аквилейской митрополиям, продолжая уже в качестве архипастыря заниматься исцелением «аквилейской схизмы»: ему удалось вернуть неск. епископов-раскольников в лоно Церкви, хотя полностью раскол был прекращен уже после смерти Григория Великого. В стремлении подчинить рим. влиянию Африканскую Церковь Григорий Великий согласился с требованием епископов Нумидии о сохранении там местных церковных обычаев и настоял только на том, чтобы в примасы не были посвящаемы обратившиеся из донатистского раскола. В письмах к североафриканским епископам по поводу обуздания беспокойных донатистов папа призывал архипастырей к соборным деяниям и оказанию помощи гражданским властям. В 589 г. в Испании III Толедский Собор принял обращение вестготов-ариан в Православие. Григорий Великий послал паллиум одному из вдохновителей этого обращения, своему другу еп. Севильскому Леандру. Однако отношения Рима с Испанией осложнялись национальной обособленностью вестготов и византийским присутствием в Юж. Испании. Испанская Церковь всячески подчеркивала свою независимость от Римского престола. Не было у Рима постоянных административных связей и с галльской Церковью, но и здесь Григорий Великий упрочивал рим. влияние. В 593 г. он назначил архиепископа Арелата (совр. Арль, Франция), одной из древних галльских митрополий, св. Виргилия своим викарием, восстановив существовавшую ранее традицию; заложил основу будущего союза папства с Франкским государством, установив контакты с франкским королем Хильдебертом II; нейтрализовал иконоборческую деятельность Марсельского еп. Серена, приказавшего убрать из храмов и уничтожить св. иконы (в обосновании иконопочитания у Григория Великого выходит на передний план не догматические предпосылки, а дидактический аспект: иконы для неграмотных суть то же, что Свящ. Писание для грамотных, они напоминают о Христе).

В центре внимания Григория Великого была также миссионерская деятельность. Немало усилий он прилагал к обращению в Православие лангобардов. У св. Беды Достопочтенного и в житии св. Вильфрида приводится рассказ о том, как, еще будучи простым монахом, Григорий Великий предпринял попытку отправиться для проповеди Евангелия на Британские о-ва, завоеванные язычниками-англосаксами, которые во многом уничтожили там древнюю христ. церковную организацию кельтов и прервали ее контакты с римским миром. Но граждане Рима не захотели тогда отпустить Григория Великого. Миссия в Англию была организована в 595/596 г. Она состояла из 40 монахов римского монастыря ап. Андрея во главе с его настоятелем св. Августином, ставшим впосл. епископом Кентерберийским, примасом Англии. Григорий Великий деятельно участвовал в подготовке миссии, рассылая рекомендательные письма к разным лицам на пути следования миссионеров с просьбами оказания им всемерной помощи, позже дополнительно направлял священнослужителей из Рима, посылал Августину предписания о иерархической организации Церкви англов, об отношениях епископа и клира, о правильном распределении церковных доходов и т. д.. Возможно, что к отправке миссионеров Григория Великого побудили сами англосаксы. По прибытии на Британские о-ва миссия была благосклонно принята кентским королём Этельбертом I и поддержана его женой христианкой королевой Бертой. Римская миссия преследовала цель не только распространения христианства среди язычников, но и весьма жесткой интеграции кельтской Церкви в рим. церковную структуру. Первоначально миссионеры имели успех лишь в королевстве Кент, за его пределами они столкнулись с сопротивлением кельтской Церкви, не желавшей отказываться от своих церковных обычаев и входить в подчинение Риму. Относительное единение кельтской и Римской Церквей в Британии было достигнуто только в 664 г. По мнению св. Беды, Григория Великого справедливо называть апостолом англов.

Отношения Григория Великого с Константинопольским Патриархатом были довольно сложными. Так, в 595 г. он получил апелляцию от 2 пресвитеров, осужденных в Константинополе, и, основываясь на расширительном понимании 4-го и 5-го правил Сардикийского Собора (343), аннулировал это решение. Кроме того, у Григория Великого вызвало протест использование Константинопольским патриархом свт. Иоанном IV Постником титула «вселенский», неверно понятого папой как претензия патриарха на всемирные епископские полномочия [32]. Считается, что протест Григория Великого выразился в том, что он, выказывая смирение, первым из епископов Рима стал именовать себя «рабом рабов Божиих» (servus servorum Dei), хотя для этого утверждения нет достаточных оснований. Формулировка servus servorum Dei позже закрепилась в титулатуре Римских пап.

В последние годы жизни Григорий Великий тяжело болел, почти не вставал с постели. Скончался в Риме 12 марта 604 года, в тот же день был погребен в портике базилики св. ап. Петра в Риме. По сообщению св. Беды Достопочтенного, на раке с мощами Григория Великого была выгравирована эпитафия, в которой он назван «консулом Божиим» (consul Dei). Церковный народ почтил его именованием «великого». Сочинение Григория Великого «Собеседования...» («Диалоги») снискало ему почетный титул «собеседника» (лат. dialogus от греч. diЈlogoj; слав. двоеслов).

Григорий Чудотворец (греч. Grigorios ho Thaumatourgos) (+ 270-275 г.), епископ Неокесарийский, святитель.

Память 17 ноября.

Согласно блж. Иерониму Стридонскому, Григорий Чудотворец первоначально носил имя Феодор. Евсевий Кесарийский, сообщая о том, что к Оригену в Кесарию Палестинскую стекалось много учеников не только из местных жителей, но и отовсюду, отмечает, что из них он знает как наиболее выдающихся – Феодора, который тождественен со знаменитым среди современных Евсевию епископов Григорием Чудотворцем, и брата его свт. Афинодора.

Перемена имени была связана, вероятно, с крещением. По мнению А. Крузеля, свт. Григорий Чудотворец был первым христианином, носящим специфически христианское имя «Григорий» («бодрствующий, пробудившийся»); исследователь отмечает также отсутствие сведений о том, что это имя использовалось у язычников, т. о. Григорий Чудотворец, вероятно, был первым человеком, носившим это имя. Святитель происходил из знатной и богатой семьи: мать хотела дать ему такое образование, какое получали дети благородного происхождения. Семейная обстановка, характер образования, планы относительно жизненной карьеры, язык произведений свидетельствуют о принадлежности свт. Григория Чудотворца к потомкам греческих поселенцев в Неокесарии.

Первоначальное воспитание свт. Григория Чудотворца было языческим. В 14 лет он лишился отца. «Потеря отца и сиротство» были для него «началом истинного познания»: в это время он впервые «обратился к истинному и спасительному Слову», однако внешне его жизнь не изменилась. Закончив образование в школе грамматика, Григорий по желанию матери поступил в школу ритора, где он не соглашался произносить о ком-либо похвальные речи, если это было несогласно с истиной . Под влиянием учителя латинского языка Григорий отказался от перехода из школы ритора в школу философа и занялся юриспруденцией. Для совершенствования образования он вместе с братом Афинодором отправился в г. Вирит (Бейрут), где находилась крупнейшая юридическая школа на Востоке. Ближайшим поводом к поездке было то, что муж сестры свт. Григория Чудотворца, назначенный советником к императорскому наместнику Палестины в Кесарию, хотел, чтобы за ним последовала его жена, взяв с собой обоих братьев. Прибыв в Кесарию Палестинскую, братья захотели послушать Оригена, который в это время основал здесь школу наподобие александрийской (см. ст. Богословские школы древней Церкви). Согласно свт. Григорию Нисскому, в знакомстве свт. Григория Чудотворца с Оригеном принимал участие Фирмилиан Кесарийский.

Встреча с Оригеном определила дальнейшую жизнь свт. Григория Чудотворца. Заметив дарования братьев, Ориген решил сделать их своими учениками и убедил их в пользе философии. По словам свт. Григория Чудотворца, он «прежде всего приложил всякое старание к тому, чтобы привязать нас к себе» и в конце концов сила убеждения и обаяние личности Оригена заставили Григория пренебречь всеми делами и науками: «Подобно искре, попавшей в самую душу мою, возгорелась и воспламенилась моя любовь, как к священнейшему, достойнейшему любви самому Слову... так и к сему мужу, Его другу и проповеднику... Одно было для меня дорого и любезно – философия и руководитель в ней – этот божественный человек». Вначале Ориген, пользуясь сократическим методом, подготовил в Григории почву к восприятию доводов разума. Затем он начал раскрывать ему различные части философии, прежде всего логику и диалектику, заставляя исследовать внутреннюю сущность каждой вещи и подвергать критике внешние впечатления, отдельные выражения и обороты речи . Ориген сообщал также естественнонаучные сведения, в т. ч. из геометрии и астрономии. Следующей ступенью обучения была этика, причем Ориген стремился соответственно наставлениям сформировать характер и образ жизни Григория, заставив его полюбить христианские добродетели. От изучения языческих философов он постепенно подвел ученика к библейской экзегетике. По словам свт. Григория Чудотворца, «для меня не было ничего запретного... но я имел возможность получить знание о всяком учении, и варварском и эллинском... и божественном и человеческом».

По окончании 5-летнего обучения в Кесарии Палестинской Григорий вместе с братом Афинодором возвратился на родину. Вскоре он получил письмо от Оригена, в котором тот убеждал его принести свои дарования и знания на служение христианству и заняться внимательным изучением Священного Писания. В Неокесарии Григорий принял решение удалиться от шума площадей и от всей городской жизни и в уединении пребывать с собой и через себя с Богом, однако ок. 245 г. он был поставлен Федимом, еп. Амасийским, во епископа Неокесарийского. Согласно свт. Григорию Нисскому, свт. Григорий Чудотворец сначала не желал принимать посвящение, боясь, чтобы «заботы священства, как некоторое бремя, не послужили ему препятствием в любомудрии». Поэтому Федим после долгих усилий, «нисколько не обращая внимания на расстояние, отделяющее его от Григория (ибо он находился от него на расстоянии трех дней пути), – но воззрев к Богу и сказав, что Бог в час сей равно видит и его самого и того, вместо руки налагает на Григория слово, посвятив его Богу, хотя он и не присутствовал телом, назначает ему оный город, который до того времени был одержим идольским заблуждением». Свт. Григорий Чудотворец полагал, что не может противиться такому, хотя и необычному назначению. После этого над ним было совершено все, что требовалось по закону для посвящения во епископа.

Согласно свт. Григорию Нисскому, когда свт. Григорий Чудотворец после епископской хиротонии целую ночь размышлял о предметах веры, явившийся Иоанн Богослов по просьбе Матери Божией в стройных и кратких словах изрек ему тайну веры. Григорий Чудотворец заключил это божественное учение в письмена, проповедовал по нему в Церкви и оставил его в наследие потомкам .

О силе его проповедей свидетельствует свт. Григорий Нисский: «Слушавших слово его сперва было малое число; но прежде, нежели окончился день и зашло солнце, столько присоединилось их к первому собранию, что множества уверовавших достаточно было, чтобы составить народ. Утром опять появляется народ у дверей, вместе с ними жены и дети, и преклонные летами и страждущие от демонов или от какого другого недуга. И он, стоя в середине, уделял силой Святого Духа каждому из собравшихся то, что соответствовало его нуждам: проповедовал, рассуждал, увещевал, учил, исцелял».

Проповедь свт. Григория Чудотворца имела такое воздействие, что если до него в городе было не более 17 христиан, то в конце жизни он тщательно разыскивал по всей окрестности, не остался ли еще кто-либо чуждым вере, и узнал, что оставшихся в старом заблуждении не более 17 человек. Деятельность свт. Григория Чудотворца распространялась также на соседние города. Так, свт. Григорий Нисский подробно рассказывает о поставлении им во епископа Понтийских Коман угольщика Александра, будущего мученика.

Во время гонения имп. Деция (250; см. ст. Гонения в Римской империи) свт. Григорий Чудотворец, подобно свт. Дионисию, еп. Александрийскому, и свт. Киприану, еп. Карфагенскому, удалился в близлежащие горы, где чудесно избавился от преследователей. По окончании гонения свт. Григорий «повсюду учредил некоторое прибавление в богослужении, узаконив [совершать] торжественные праздники в честь пострадавших за веру. Останки мучеников были распределены по различным местам, и народ, собираясь ежегодно в определенные времена, веселился, празднуя в честь мучеников».

Ок. 254 (Дрезеке) или 258 г. (Риссель) в Понтийскую Церковь вторглись ворады и готы. Свт. Григорий Чудотворец описывает это нашествие в «Каноническом послании».

Из последующей жизни святителя известен факт его участия Вместе с братом Афинодором и др. учениками Оригена в I Антиохийском Соборе против Павла Самосатского (264 г.). По свидетельству блж. Феодорита, еп. Кирского, «из собравшихся первенствовали Григорий Великий, знаменитый, совершивший ради обитающей в нем благодати Духа всеми воспеваемые чудотворения, и Афинодор, брат его» .

Умер свт. Григорий Чудотворец в царствование имп. Аврелиана между 270 и 275 гг.

Наименование «Чудотворец» (Thaumatourgos) утвердилось за ним с V в. До этого святитель именовался либо как «Григорий Великий» (святители Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов, диакон Василий в «Деяниях» Эфесского Собора (431), Евсевий Дорилейский (448), Евтихий (449), Эвипп Неокесарийский (ок. 457)), либо просто как «Григорий» (Руфин (402), блж. Иероним Стридонский (392), Сократ Схоластик (440)); Евсевий Кесарийский добавляет «знаменитый», а Созомен – «выдающийся». М. ван Эсбрук, полагая, что расцвет почитания свт. Григория Чудотворца начался в аполлинарианских кругах, отмечает монофизитский контекст возникновения титула «Чудотворец»: он появляется в «Опровержении Халкидонского Собора» Тимофея Элура, а также засвидетельствован Захарией Митилинским и Севиром Антиохийским (письмо 507 г.); встречается в «Эктесисе» патр. Мины и клятвенном показании Анфима Трапезундского (536).

Влияние свт. Григория Чудотворца на религиозную жизнь понтийской страны засвидетельствовано свт. Василием Великим, который сообщает, в частности, что неокесарийцы до 2-й пол. IV в. «не прибавляли ни действия, ни слова, ни таинственного какого-либо знака сверх тех, какие он оставил». По словам свт. Василия, место свт. Григория Чудотворца – среди апостолов и пророков, ибо он «ходил в едином с ними Духе, во все время жизни шествовал по стопам святых, во все дни свои тщательно преуспевал в жизни евангельской... подобно какому-то светозарному великому светилу озарял Церковь Божию».

Дании́л (V в. до н.э.), пророк.

Память 17 декабря.

Пророк Даниил происходил из знатного рода. При завоевании Навуходоносором Иерусалима в 606 г. до н.э. юный Даниил вместе с другими иудеями попал в вавилонский плен. Там 15-летнего Даниила и других самых способных юношей определили в школу для подготовки к службе при царском дворе.

С Даниилом учились три его друга: Анания, Мисаил и Азария. В течение нескольких лет они изучили местный язык и разные халдейские науки. При поступлении в школу этих трех юношей переименовали в Седраха, Мисаха и Авденаго. Однако, с принятием языческих имен, юноши не изменили вере своих отцов. Боясь оскверниться языческой пищей, они упросили своего воспитателя выдавать им пищу не с царского стола, окропленную идоложертвенной кровью, но простую, растительную. Воспитатель согласился, с условием, что после десяти дней питания растительной пищей, он проверит их здоровье и самочувствие. В конце пробного периода эти юноши оказались здоровее других, питавшихся мясом с царского стола, и воспитатель им разрешил вкушать пищу по своему усмотрению. За преданность истинной вере Господь наградил юношей успехами в науках, и вавилонский царь, присутствовавший на экзамене, нашел, что они сообразительнее его вавилонских мудрецов.

После окончания занятий Даниил с тремя друзьями был определен на службу при царском дворе и здесь оставался в звании придворного сановника во все время царствования Навуходоносора и его пяти преемников. После покорения Вавилона он стал советником царей Дария Мидийского и Кира персидского.

Бог наделил Даниила способностью понимать значение видений и снов, и эту способность он проявил, объяснив Навуходоносору два его сна, которые сильно смутили царя . В первом сне Навуходоносор видел огромного и страшного истукана, сделанного из четырех металлов. Камень, скатившийся с горы, разбил истукана в прах и сам вырос в большую гору. Даниил объяснил царю, что истукан символизировал четыре языческих царства, которые должны были сменить друг друга, начиная с вавилонского и кончая римским. Таинственный камень, сокрушивший истукана, символизировал Мессию, а образовавшаяся гора — Его вечное Царство (Церковь).

В своей книге пророк Даниил повествует о подвиге своих трех друзей, которые отказались поклониться золотому идолу (Мардуку), за что по приказу царя Навуходоносора были брошены в раскаленную печь. Но ангел Божий сохранил их невредимыми в огне.

Подробностей о деятельности пророка Даниила в течение 7 лет царствования трех преемников Навуходоносора не сохранилось. Убийца Лавосоардаха, Набодид, сделал своего сына Валтасара своим соправителем. В первый год Валтасара Даниил имел видение о четырех царствах, после чего он увидел Бога в образе «Ветхого Днями» и грядущего к нему «Сына Человеческого», т.е. Господа Иисуса Христа.

В своей книге пророк Даниил записал несколько пророческих видений, относящихся к концу мира и ко второму пришествию Христову. По своему содержанию его книга имеет много общего с Откровением Евангелиста Иоанна Богослова, помещенного в самом конце Библии.

При Данииле во время царствования Валтасара мидийский царь Дарий завоевал Вавилон (539 г. до Р. X.). Тогда же и погиб Валтасар, как ему предсказал Даниил, объяснивший значение надписи на стене, сделанной таинственной рукой: «Мене текел упарсин» (ты ничтожен, и твое царство поделят мидяне и персы).

При Дарии Мидийском Даниил занял важный правительственный пост. Завидуя Даниилу, языческие вельможи оклеветали его перед Дарием и добились, чтобы Даниила бросили на съедение львам. Но Бог сохранил своего пророка невредимым. Разобрав дело, Дарий повелел клеветников Даниила подвергнуть этой же казни, и львы моментально растерзали их. Немного спустя Даниил получил откровение о 70 седьминах, в котором указано время первого пришествия Мессии и основания его Царства (Церкви).

В царствование Кира Даниил остался в том же придворном звании. Не без его участия в 536 году царь Кир издал указ об освобождении евреев из плена. Согласно преданию пророк Даниил показал Киру предсказание о нем в книге пророка Исаии, который жил лет двести до этого. Пораженный этим пророчеством, царь признал над собою власть Иеговы и повелел евреям построить в честь Него храм в Иерусалиме . При этом же царе Даниил был снова спасен от смерти, которая ему угрожала за умерщвление дракона, обоготворявшегося язычниками.

В третий год царствования Кира в Вавилоне Даниил удостоился получить откровение о дальнейшей судьбе народа Божия и четырех языческих империй. Предсказания Даниила о гонениях на веру относятся к гонениям Антиоха Епифана и, одновременно, к пришествию антихриста. О последующей судьбе пророка Даниила ничего не известно, кроме того, что он скончался в глубокой старости. Его пророческая книга состоит из 14 глав. Господь Иисус Христос в своих беседах с иудеями дважды ссылался на пророчества Даниила.

Дария (Зайцева) (1870-1938), послушница, ктитор, преподобномученица.

В миру Зайцева Дарья Петровна.

Память 1 марта, в Соборе новомучеников и исповедников Российских и в Соборе Бутовских новомучеников.

Родилась в 1870 году в селе Богослово Рязанской губернии в семье крестьянина.

В 19 лет она ушла в Аносин Борисоглебский женский монастырь, располагавшийся в 15 верстах от города Звенигорода, на берегу реки Истры. Здесь она подвизалась до 1928 года, когда обитель была ликвидирована советской властью.

После закрытия монастыря поселилась в Истринском районе в селе Холмы и стала прислуживать в Знаменской церкви. Жила она в церковном доме.

В 1934 году ее избрали церковной старостой.

2 марта 1938 года была арестована Истринским отделением милиции и заключена в камеру предварительного заключения. 3 марта состоялся допрос.

Дайте показания о вашей контрреволюционной агитации, проводимой вами среди населения села Холмы?

После прихода к власти коммунистов нам, православным, жить стало хуже, стали нас притеснять, закрывать церкви. Пересажали в тюрьму всех священников, диаконов, монашествующих. Вот я приготовила себе вещи и ожидала, когда меня посадят… В 1937 году зимою приходили ко мне в сторожку женщины деревни Холмы, где я вела разговор без всякой на то злобы, что нужно больше молиться Богу и просить, чтобы Бог помог избавиться нам от власти и послал нам другую. При этой власти стало жить очень тяжело крестьянам, и к нам крестьяне в церковь не ходят, забыли Бога, вот нам и послана такая власть... Власть сейчас делает гонения на крестьян и православных, и я умру за веру и батюшку царя…

Почему вы недовольны существующим строем и проводите контрреволюционную деятельность?

Недовольна существующим строем лишь потому, что закрывают церкви и делают гонения на религию и православных, и поэтому смириться с существующим строем не могу.

8 марта 1938 года тройка НКВД по Московской области по ст. 58-10 УК РСФСР приговорила послушницу Дарью к расстрелу за "активную контрреволюционную агитацию, высказывание пораженческих настроений о падении Советской власти". 14 марта 1938 года была расстреляна на полигоне Бутово под Москвой и погребена в безвестной общей могиле. Причислена к лику святых Новомучеников Российских постановлением Священного Синода 12 марта 2002 года для общецерковного почитания.

Евгений Севастийский (+ ок. 284-305), мученик.

Память 13 декабря.

Святые мученики Евстратий, Авксентий, Евгений, Мардарий и Орест пострадали за Христа при императоре Диоклетиане (284-305) в Севастии, в Армении.

Мученику Евгению вырвали язык, отрубили руки и ноги и отсекли голову мечом.

Екактерина, святая (294-304).

Память 7 декабря.

Настоящее имя Святой Екатерины - Доротея. Она родилась в 294 году в Александрии. Красивая дочь состоятельных родителей, она не знала недостатка в женихах. Девушка получила хорошее образование - владела несколькими языками, изучала философию, астрономию, поэзию, музыку и математику. Монах-сириец рассказал ей об Иисусе Христе и обратил в христианство. Когда девушка попыталась обратить в христианство римского императора Максимиуса, тот сослал ее в Александрию, где в 305 году она приняла мученическую смерть. После казни тело Екатерины исчезло. Примерно три века спустя монахи монастыря, построенного Юстинианом, повинуясь видению, поднялись на самую высокую гору Синая и нашли там останки Екатерины. Они спустили их вниз и поместили в золотую раку в церкви. С тех пор высочайшая гора Синая носит имя Святой Екатерины. Историю мученической смерти Святой Екатерины рассказали в Европе крестоносцы, и она стала почитаться как святая.

Память святой Екатерины чествуется во всем православном мире с особым благоговением и торжественностью. В честь ее созидаются церкви, многие монастыри называются ее именем; весьма многие из православных и инославных христианок носят ее имя. (Слава этой мученицы была велика и в древности. Павла, знаменитая римлянка, основавшая монастырь в Вифлееме в 386 году, посвятила в нем храм мученице Екатерине, о которой слышала от святого Епифания, что Екатерина родилась на острове Кипр, в городе Саламине, в его епископии, оттуда перешла в Александрию, была в святых местах в Иерусалиме, перед яслями в Вифлееме дала обет девства и получила от Христа перстень.)

На Западе великомученица Екатерина считается покровительницей учащегося юношества. Святую великомученицу почитали даже некоторые из язычников, например забайкальские бурят-монголы.

Елена, святая равноапостольная царица (+327 ок.)

Мать первого христианского государя, Константина Великого, вместе с ним причисленная к лику святых в чине равноапостольных, т.е. святых, которые, подобно апостолам, распространяли веру Христову в разных местах.

Память 6 марта и 21 мая (по старому стилю).

По обращении императора Константина Великого, мать его, Елена, оставила "мерзских и суетных идолов мертвенная служения" и не замедлила принять христианство.

В 326 году царица Елена, которая была уже в весьма преклонном возрасте, желая найти и Голгофу, и животворящий Крест, на котором был распят Господь Наш Иисус Христос, отправилась в Иерусалим. Житие святой рассказывает нам, что долгое время поиски оставались безуспешными, пока один престарелый иудей не сообщил, что Крест находится под языческим храмом, воздвигнутым на месте распятия Спасителя. После многодневных раскопок были обнаружены три креста. До наших дней в храме Воздвижения Животворящего Креста Господня сохранилось место, которое и сегодня показывают паломникам, где и днем, и ночью пребывала царица Елена и оттуда, из своего окошечка (оно сейчас так и именуется Еленинским окошечком), бросала золотые монетки рабочим, чтобы воодушевить их на труд.

Но как из трех крестов было узнать Святой Крест Господень?

По дороге в это время двигалась похоронная процессия. Патриарх Макарий поочередно стал возлагать кресты на умершего. Когда Крест Господень коснулся мертвого, тот воскрес. Макарий, желая прславить великую радость, обретение Честного и Животворящего Креста Господня, стал воздвигать его выского над толпой собравшегося народа.

Святая равноапостольная царица Елена возымела благочестивейшее желание на месте Голгофы, на месте Гроба Господня, на месте обретения Животворящего Креста Господня, воздвигнуть величественный храм в честь Воскресения Христова. Этот храм строился почти 10 лет. В 335 году 13 сентября по старому стилю было совершено освящение храма Воскресения Христова, а на следующий день, 14 сентября, Животворящий Крест Господень был торжественно внесен в этот храм и водружен на Голгофе. И вот с тех пор 14 (27 н.ст.) сентября ежегодно Святая Православная Церковь совершает праздник Воздвижения Животворящего Креста Господня.

Царица Елена построила несколько храмов в Святой Земле: на Голгофе храм Воскресения (и Гроба) Господня, где ежегодно в пасхальную ночь сходит благодатный огонь; на Елеонской горе (где Господь вознесся на Небо); в Вифлееме (где Господь родился по плоти) и в Хевроне у Мамврийского дуба (где Бог явился Аврааму).

В глубокой старости (в 327, по другим сведениям - в 328 или 326-м гг.) она скончалась на руках своего сына. Тело ее первоначально было положено в Константинополе, в церкви Двенадцати Апостолов.

Ныне мощи святой, чьим именем и поныне называют сотни тысяч девочек - в память о мудрой царице и великой святой - покоятся в парижской церкви Сен-Лё-Сен-Жиль (улица Сен-Дени, д. 92), где в 1997 году православными был совершен молебен перед мощами святой царицы Елены.

Только совсем недавно православные христиане Парижа обнаружили, что рядом с ними находится эта общехристианская святыня. Молебен стал первым православным богослужением перед святыми мощами царицы Елены за последние девять веков. Православные христиане, услышав, что святые останки царицы Елены находятся в центре Парижа, не знали поначалу, насколько достоверны эти сведения. Но затем историко-исследовательский розыск по древним источникам подтвердил подлинность мощей. Обретение мощей равноапостольной царицы Елены, прославленных многочисленными чудесами в средние века в Овилье, дает новое основание для почитания святой как в самом Париже, где есть два православных храма равноапостольных Константина и Елены, так и во всем православном мире.

Зина Законник (I в.), апостол от 70-ти, епископ Диоспольский.

Память 4 января (70 ап.), 27 сентября.

Святой апостол от 70-ти Зина, ученик и сотрудник первоверховного апостола Павла, был прозван "законником", так как был ученым мужем и ведал юридическими делами в церковных судах. О нем упоминается в послании святого апостола Павла к апостолу Титу (3, 13): "Зину, законника, и Аполлоса позаботься отправить так, чтобы у них ни в чем не было недостатка". Впоследствии апостол Зина был епископом в Диосполе (или Лидде) в Палестине.

Зоя Атталийская (II в.), мученица.

Память 2 мая.

Супруга мч. Еспера. Пострадала за веру Христову в гонение Адриана (117 - 138) вместе с мужем и сыновьями (см. статью Еспер Атталийский).

Зоя Римская (+ ок. 287), мученица.

Память 18 декабря.

Зоя, жена царского казнохранителя Никострата, 6 лет назад потерявшая дар речи, припала к ногам святого Севастиана и знаками просила исцелить ее. Святой осенил женщину крестным знамением, - она тотчас же заговорила и прославила Господа Иисуса Христа и сказала, что видела Ангела с раскрытой книгой, по которой святой Севастиан читал свою проповедь. Супруги уверовали и попросили у св. Севастиана Крещения.

Язычники схватили святую Зою, молившуюся у гробницы апостола Петра. На суде она мужественно исповедала веру во Христа и почила, повешенная за волосы над гниющими отбросами; тело ее было брошено в реку Тибр. Явившись в видении святому Севастиану, она сообщила о своей смерти.

Илия Фесвитятин (IX в. до н.э.), пророк.

Память 20 июля.

Святой пророк Илия – один из величайших пророков и первый девственник Ветхого Завета – родился в Фесвии Галаадской в колене Левиином в IX веке до Воплощения Бога Слова. Жизнь святого пророка описана в 3-й и 4-й книгах Царств.

Святитель Епифаний Кипрский сообщает о рождении пророка Илии такое предание: «Когда родился Илия, отец его Совах видел в видении, что благообразные мужи приветствовали его, пеленали огнем и питали пламенем огненным». Данное младенцу имя Илия, что значит «крепость Господня» определило всю его жизнь. С малых лет он посвятил себя Единому Богу, поселился в пустыне и проводил жизнь в строгом посте, Богомыслии и молитве.

Призванный к пророческому служению при израильском царе Ахаве, пророк стал пламенным ревнителем истинной веры и благочестия. В то время израильский народ отпал от веры своих отцов, оставил Единого Бога и поклонялся языческим идолам, почитание которых ввел нечестивый царь Иеровоам. Особо поддерживала идолослужение жена царя Ахава, язычница Иезавель, насаждая по всей земле поклонение идолу Ваалу. Видя гибель своего народа, пророк Илия стал обличать царя Ахава в нечестии, убеждая его покаяться и обратиться к Истинному Богу, но царь не послушал его. Тогда пророк Илия объявил ему, что, в наказание, три года не будет ни дождя, ни росы на земле и засуха прекратится только по его молитве.

И действительно, по молитве пророка небо заключилось, наступила засуха и голод по всей земле. Народ страдал от нестерпимого зноя и голода. Господь по Своему милосердию, видя страдания людей, готов был пощадить всех и послать дождь на землю, но не хотел нарушить слова пророка Илии, горевшего желанием обратить сердца израильтян к покаянию и возвратить их к истинному Богопочитанию. Сохраняя пророка Илию от рук Иезавели, Господь во время бедствия послал его в сокровенное место в пустыне у потока Хораф. Из потока пророк утолял свою жажду, а хищным воронам Господь повелел приносить пищу пророку, внушая ему тем самым жалость к страждущему народу.

Когда, через год, поток Хораф высох, Господь послал пророка Илию в Сарепту Сидонскую к бедной вдове, которая страдала вместе с детьми в ожидании голодной смерти. По просьбе пророка она приготовила ему опреснок из последней горсти муки и остатка масла. Тогда по молитве пророка Илии мука и масло с тех пор не истощались в доме вдовы на протяжении всего голода. За два года пребывания в её доме, силою своей молитвы великий пророк сотворил ещё одно чудо – воскресил умершего сына этой вдовы.

По прошествии трех лет засухи Милосердый Господь послал пророка к царю Ахаву для прекращения бедствия. Илия велел собрать на гору Кармил весь Израиль и жрецов Ваала. Он объявил царю и народу, что все бедствия израилитян происходят оттого, что они забыли истинного Бога и стали поклоняться идолу Ваалу. Чтобы доказать заблуждение израильтян, Илия предложил сделать два жертвенника — один Ваалу, а другой — Богу. «Тот Бог, Который даст ответ посредством огня, есть Бог» (3 Цар. XVIII, 24), сказал он. Первыми приступили к жертвоприношению жрецы Валла: они сделали жертвенник, сложили дрова, закололи тельца и взывали к идолу с утра до вечера, но напрасно – небо молчало. К вечеру святой пророк Илия воздвиг свой жертвенник из 12-ти камней, по числу колен Израилевых, возложил жертву на дрова, приказал выкопать вокруг жертвенника ров и повелел поливать жертву и дрова водой. Когда ров наполнился водой, пламенный пророк обратился к Богу с горячей молитвой и прошением, чтобы Господь ниспослал с неба огонь для вразумления заблуждающихся и ожесточившихся израильских людей и обратил сердца их к Себе. По молитве пророка с неба сошел огонь и попалил жертву, дрова, и даже камни и воду. Народ, увидев чудо, снова в Него уверовал и пал на землю, взывая: «Господь есть Бог!». Тогда пророк Илия заколол всех жрецов Вааловых и стал молиться о ниспослании дождя. По его молитве небо отверзлось и выпал обильный дождь, напоивший жаждущую землю.

Царь Ахав осознал свое заблуждение и оплакал грехи, но жена его Иезавель грозила убить пророка Божия. Пророк Илия бежал в царство Иудейское и, скорбя о бессилии искоренить идолопоклонство, просил у Бога себе смерти. Но ему предстал Ангел Господень, укрепил его пищей и повелел идти в дальний путь. Сорок дней и ночей шел пророк Илия и, дойдя до горы Хорив, поселился в пещере. Здесь после грозной бури, землетрясения и пламени Господь явился ему «в тихом ветре» и открыл скорбевшему пророку, что Он сохранил семь тысяч верных рабов, не поклонившихся Ваалу. Господь повелел пророку Илии помазать на пророческое служение Елисея, своего наследника.

После горы Хорив служение святого Илии продолжалось еще несколько лет. Посланный Богом, он пошел в Дамаск помазать Азаила на царство в Сирии, а Ииуя – в Израиле. По воле Божией Илия нашел Елисея у селения Авел-Мехолы и помазал его в пророки.

За свою пламенную ревность о славе Божией пророк Илия был взят на небо живым в огненной колеснице. Пророк Елисей стал свидетелем восхождения пророка Илии на небо и получил вместе с его упавшей милотью дар пророческого духа вдвое больший, чем имел пророк Илия.

Инна Новодунский (I-II в.), мученик.

Память 20 января, 20 июня.

Святые мученики Инна, Пинна и Римма были славяне, родом из Малой Скифии, простиравшейся от устьев Дуная к Фракии, ученики святого апостола Андрея Первозванного.

Они учили о имене Христовом и многих из варваров, обратив к правой вере, крестили. По этой причине были схвачены князем варваров, но не могли быть доведены до того, чтобы отречься от Христа и принести жертву идолам. Тогда стояла жестокая зима; реки скреплены были морозом так, что по льду ходили не только люди, но и кони и возки. Князь приказал поставить на лед большие бревна, как целые деревья, и привязать к ним святых. Измученные страшною стужею и напором льда, святые предали свои блаженные души Господу.

Иоанн Кронштадтский (Сергиев Иван Ильич) (1829-1908), протоиерей, святой праведный.

Память 20 декабря.

Родился 19 октября 1829 года в семье бедного псаломщика села Суры, Пинежского уезда, Архангельской губернии. При крещении был наречен Иоанном в честь прп. Иоанна Рыльского, покровителя Болгарии. Уже в детстве ему была свойственна особая чуткость к проявлениям духовного мира: в шестилетнем возрасте Иоанн сподобился явления своего Ангела-Хранителя. Грамота вначале давалась ему с трудом, как и преподобному Сергию Радонежскому, - и точно так же, как и Преподобный, по молитве отрок Иоанн обрел способности к учению.

В 1851 году окончил Архангельскую духовную семинарию, а в 1855 г. - Петербургскую Духовную академию. Тогда же он вступил в брак с дочерью протоиерея Константина Новицкого Елизаветой и вскоре стал священником - 12 декабря 1855 года о. Иоанн совершил свое первое священническое служение в Свято-Андреевском соборе города Кронштадта. С этого времени отец Иоанн начинает неустанную проповедь в храме и в частных домах, постоянно занимается делами благотворительности, преподает в гимназии, учреждает в Кронштадте "Дом трудолюбия" для бедняков.

В январе 1899 года при Иоанно-Предтеченском храме "Общества религиозно-нравственного просвещения" на Выборгской стороне было основано "Иоанно-Предтеченское братство трезвости". В том же году он основал женскую монашескую общину, которая в 1900 году была преобразована в Сурский Иоанно-Богословский общежительный женский монастырь.

Слава о нем как о знаменитом пастыре, проповеднике и чудотворце (известно огромное число совершенных им исцелений) быстро рапространилась повсюду; в Кронштадт потянулись десятки тысяч богомольцев. "Всероссийский батюшка" (как называли отца Иоанна) сам постоянно путешествовал по стране, посещая самые глухие ее уголки. Почти ежедневно отец Иоанн совершал Божественную Литургию, призывая свою паству как можно чаще причащаться Святых Христовых Тайн. Его имя стало известным и уважаемым в православном мире также благодаря изданию им своих духовных дневников (наиболее известна его книга "Моя жизнь во Христе").

19 ноября 1907 г. о. Иоанн, первый среди священников, вступил в "Союз русского народа".

В ноябре 1908 г. отец Иоанн тяжело заболел и стал готовиться к кончине. 10 декабря 1908 г. всероссийский пастырь отслужил свою последнюю Литургию и в последующие дни причащался дома. 20 декабря 1908 г. в 7 час. 40 мин. утра святой праведный Иоанн Кронштадтский отошел ко Господу. Его похороны состоялись при совместном молении множества епископов, священников и стотысячной народной толпы. Мощи праведника почивают в нижнем храме Свято-Иоанновского женского монастыря "на Карповке", который он в свое время основал.

Канонизация преподобного Иоанна в Русской Православной Церкви состоялась 14 июня 1990 года.

Иоанна Мироносица (I в.), праведная.

Память 27 июня и в Неделю святых жен мироносиц.

Святая Иоанна Мироносица, супруга Хузы, домоправителя царя Ирода , была одной из жен, исцеленных Господом Иисусом Христом, следовавших за Ним во время Его проповеди, и служивших Ему. Вместе с другими женами после Крестной смерти Спасителя святая Иоанна приходила ко Гробу, чтобы помазать миром Святое Тело Господа, и слышала от Ангелов радостную весть о Его славном Воскресении.

Кирилл Александрийский, Великий (+ 444 г.), архиепископ, отец Церкви, святитель.

Память 18 января, 9 июня.

Племянник и преемник (с 412 г.) по кафедре знаменитого Феофила, он под его руководством получил отличное образование, как в богословии, так и в науках светских, особенно в античной литературе, и довершил свое воспитание в обществе монахов Нитрийской пустыни.

В 403 г., вместе с Феофилом, был на соборе в Константинополе, осудившем Златоуста.

Свою епископскую деятельность Кирилл Александрийский открыл гонением на еретиков-новациан, которые были изгнаны из его епархии, и иудеев, которые были отчасти изгнаны, отчасти избиты, с конфискацией их имуществ. Эта мера свт. Кирилла вызвала против него неудовольствие александрийского префекта Ореста; монахи свт. Кирилла, со своей стороны, отвечали открытыми оскорблениями префекта, а один из них даже ранил его камнем, за что был казнен. Кирилл Александрийский провозгласил его страдальцем за истину и похоронил с почетом.

До позднейшего времени над свт. Кириллом тяготело обвинение в подстрекательстве параболан к убийству знаменитой Гипатии; оно опровергнуто лишь в 1881 г., исследованием католического ученого Коппалика. Когда епископ Аттик Константинопольский предложил свт. Кириллу внести в церковные диптихи имя Златоуста, он отказался, что объясняют обыкновенно его искренним убеждением в законности низвержения Златоуста. Лишь в 418 г. им было исполнено предложение Аттика, благодаря убеждениям его друга Исидора Пелусиота, влияние которого вообще смягчило суровый характер управления свт. Кирилла.

С 419 г. деятельность Кирилла Александрийского почти всецело посвящена борьбе с ересью Нестория; этому способствовал, между прочим, давнишний антагонизм Александрии против Антиохии, которой принадлежал Несторий Константинопольский по рождению и образу мыслей (антиохийская школа), и Константинополя, которому, со времени перенесения туда императорской резиденции, Александрия должна была уступить свое место в ряду патриархатов. Александрийская школа искони была защитницей церковного учения и в своем богословствовании не шла далее интерпретации его, тогда как антиохийская школа была органом богословия спекулятивного и рационалистического. Несмотря на то, что Несторий пользовался покровительством самого императора, что его сторону держали патриархаты Антиохийский и (отчасти) Иерусалимский и свободомыслящие всей империи, победа свт. Кирилла была полная: в своих сочинениях он защитил и сформулировал "веру церкви" по спорному вопросу, по общему признанию, настолько полно и ясно, что его учение стало учением всей Церкви.

Узнав от египетских монахов, что в монастырях его епархии циркулируют проповеди Нестория, в которых доказывается, что Св. Дева, как человек, могла родить только человека, и родила не Бога, а Христа, и что поэтому ее следует именовать не Богородицей, а Христородицей, свт. Кирилл написал послание к пустынникам Египта, в котором, не называя по имени Нестория, обличал кратко его учение, а когда Несторий обиделся этим, Кирилл прямо потребовал от него отречения от указанных мыслей. Несторий отвечал на это рядом новых еретических проповедей. Тогда Кирилл обратился к Несторию со вторым посланием, в котором подробнее объяснял церковное учение. Несторий отвечал тем, что потребовал Кирилла, от имени и с согласия императора Феодосия, к себе на суд, по поводу жалоб на него некоторых александрийских клириков. Отказавшись явиться на суд своего личного врага, Кирилл изъявил согласие подчиниться приговору главных епископов диоцеза или избранных мирских сановников, и в то же время отправил императору и его сестрам три послания, в которых подробно разъяснял еретичество Нестория. Сестра Феодосия, Пульхерия, приняла сторону Кирилла, но император был обижен тем, что в послании к Пульхерии Святитель писал о деле подробнее и иначе, чем ему, как бы не признавая его способным войти в обсуждение утонченных религиозных вопросов.

Опираясь на поддержку папы Целестина, свт. Кирилл созвал собор в Александрии, который одобрил сформулированные им тезисы его учения и изрек анафему Несторию (почему эти тезисы известны под именем анафематизмов Кирилла). Несторий отвечал на них своими анафематизмами. Наконец, константинопольский клир и сам Несторий просили императора Феодосия решить спор на вселенском соборе. В 431 г. святитель Кирилл был председательствовал III Вселенском Соборе в Ефесе, на котором ересь Нестория была осуждена. Но борьба продолжалась и после собора, причем император энергично поддерживал Нестория. Святитель Кирилл возвратился в свою епархию и управлял ее еще 13 лет после того. Скончался в 444 г.

Кирилл и Мефодий, святые равноапостольные

Кирилл и Мефодий - братья, славянские первоучители, уроженцы города Солуни в Македонии, греки, создатели славянской азбуки и первые переводчики богослужебных книг на славянский язык.

Память св. Кирилла - 14 февраля, св. Мефодия - 6 апреля, обоих - 11 мая.

К лику святых равноапостольные Кирилл и Мефодий причислены в древности. В Русской Православной Церкви память равноапостольных просветителей славян чествуется с XI века. Древнейшие службы святым, дошедшие до нашего времени, относятся к XIII веку.

Торжественное празднование памяти святых первосвятителей равноапостольных Кирилла и Мефодия было установлено в Русской Церкви в 1863 году.

Для православной России празднование свв. первоучителям имеет особое значение: «Ими бо начася на сроднем нам языце словенстем Литургия Божественная и все церковное служение совершатися, и тем неисчерпаемый кладезь воды текущия в жизнь вечную дадеся нам».

В Иконописном подлиннике под 11 мая сказано: «Преподобных отец наших Мефодия и Константина, нареченного Кирилла, епископов Моравских, учителей Словенских. Мефодий — подобием стар, власы седы, брада долга аки Власиева, ризы святительские и омофор, в руках Евангелие. Константин — ризы преподобнические и в схиме, в руках книга, а в ней написана русская азбука А, Б, В, Г, Д и прочие слова (буквы) все по ряду...».

Указом Св. Синода (1885 г.) празднование памяти славянских учителей отнесено к средним церковным праздникам. Тем же указом определено: в молитвах на литии, по Евангелии на утрени перед каноном, на отпустах, а равно во всех молитвах, в коих поминаются вселенские святители Русской Церкви, поминать после имени святителя Николая архиепископа Мирликийского чудотворца, имена: иже во святых отец наших Мефодия и Кирилла, учителей Словенских.

Константин Великий, святой равноапостольный (+337), император Римский (306-337).

Полное имя: Флавий Валерий Константин I Великий.

Память: 21 мая.

Равноапостольный император Константин Великий был сыном Констанция Хлора, правителя Западной Римской империи (Галлии и Британии), и святой равноапостольной Елены. Отец Константина не преследовал христиан, тогда как во всех остальных частях великой империи они подвергались жестоким гонениям. По желанию императора Диоклетиана он в юных годах (18-летним) был взят от родителей в качестве заложника и жил при дворе в Никомидии. Когда Диоклетиан отказался от престола, Константин возвратился в Галлию и в 306 году (после смерти императора Констанция) был провозглашен императором.

К принятию христианства он был расположен своей матерью. Отец его, хотя был язычником, но покровительствовал христианам, видя что христиане — верные слуги и честные граждане. При дворе Диоклетиана в то время, когда он еще не преследовал Церковь, были христиане на разных должностях, и Константин имел много случаев удостовериться в их честности и преданности долгу. Затем он видел ужасы гонения и необыкновенную твердость исповедников Христовых, и это также предрасположило его в их пользу. Впоследствии Константин сам признавался, что пребывание при дворе Диоклетиана много содействовало его обращению в христианство: «Я отчуждался от бывших доселе правителей, говорил он, потому что видел дикость их нравов».

По своему характеру деятельный, воинственный, всем доступный и щедрый, дальновидный и проницательный, Константин являет черты мирового гения, и не напрасно был избран Промыслом Божиим для совершения величайшего переворота в империи и во всем мире.

Император Константин в свое царствование боролся в особенности с тремя врагами, и во время этой борьбы постепенно, но решительно склонился к принятию святой веры.

В 308 году он счастливо вышел из борьбы с императором Максимианом Геркулом и поспешил выразить свою благодарность божеству богатыми жертвами в храме Аполлона. В этом обнаружилась господствующая черта в характере Константина: хотя он оставался еще язычником, но был человеком набожным и причину своих успехов относил к помощи свыше.

В 312 году возникла новая война императора Константина с кесарем Максентием, сыном Максимиана. Во время этой войны незадолго до решительной битвы в полуденные часы, когда солнце уже начало склоняться к Западу, Константин собственными глазами увидел на небе светящийся крест с надписью: «Сим (этим) побеждай» (по-гречески НИКА). Ночью в сновидении Господь явился ему с тем же знамением креста и сказал, что этим знамением он победит врага. На следующий день по приказу Константина на всех знамениях его войска были сделаны изображения святого креста. Одержав победу над Максентием, Константин торжественно вошел в Рим и здесь на площади велел поставить свою статую с крестом в правой руке и с надписью: «Этим спасательным знаменем я спас город от ига тирана».

В Риме Константин оставался не долго и отправился в Милан, вероятнее всего, в начале 313 г. Сюда прибыл и Ликиний. Здесь было отпраздновано бракосочетание Ликиния с сестрою Константина, и тем еще более укреплен их союз. В Милане они пробыли не дольше апреля. Здесь составлено было ими законодательное постановление, которым определялось положение христиан в империи. Этот документ известен под именем Миланского эдикта 313 г.

Между тем дружеские отношения императоров Константина и Ликиния мало-помалу расстраивались и перешли в открытую борьбу. Эта борьба должна была решить судьбу христианства в Римской империи, потому что Ликиний, подозревая восточных христиан в большей привязанности к Константину, стал сначала притеснять их, а потом перешел открытому гонению на них, а Константин явно покровительствовал христианам. Оба императора готовились к решительной борьбе, каждый сообразно со своей верой. Оракулы предвещали победу Ликинию, а христиане молились за Константина. Бог даровал победу Константину в битве при Адрианополе (322 г.). Ликиний лишился престола и жизни. Константин сделался единодержавным правителем империи, и христианство восторжествовало.

Император Константин всю свою жизнь посвятил благу Церкви и сделал столько добра ей, что заслужил наименование равноапостольного. С его времени государственные учреждения, законы, военная служба стали ориентироваться на требования, которые заключаются в христианстве.

Можно указать, следующие меры и действия императора Константина в пользу христианства, кроме упомянутых эдиктов, — в порядке времени: он прекратил языческие игры (314 г.), освободил духовенство от гражданских повинностей и церковные земли от общих налогов (313-315 гг.), отменил казнь через распятие и издал строгий закон против иудеев, восстававших на Церковь (315 г.), дозволил освобождать рабов при церквах без особых формальностей, которые были очень затруднительны в гражданских судах (316 г.), запретил частным лицам приносить жертвы идолам и обращаться к гаданиям у себя на дому, оставив это правило только обществу (319 г.), повелел по всей империи праздновать воскресный день (321 г.), в ограждение христианских девственниц отменил бывшие у римлян законы против безбрачия; предоставил Церкви право получать имущества по завещаниям, допустил христиан к занятию высших государственных должностей, приказал строить христианские храмы и запретил вносить в них по обычаю языческих капищ, императорские статуи и изображения (325 г.).

Во время царствования Константина было восстановлено прежнее название города Иерусалима вместо нового, Юлия Капитолина, данного ему при императоре Адриане.

Более всего император Константин встречал себе противодействия в Риме, где сильна была языческая партия. Это противодействие язычников обнаружилось в особенности во время празднования Константином 20-летия царствования и охладило его к прежней столице государства. Наконец он совершенно оставил Рим, основал новую христианскую столицу на берегах Босфора в город Визант, и пригласил христианских епископов торжественно освятить ее, назвав Константинополем. Вместо языческих капищ в этой новой столице империи стали воздвигать христианские храмы, и вместо статуй языческих богов — священные изображения.

Император Константин с живым вниманием относился к волнениям, которые возбуждали в Церкви раскол донатистов и особенно ересь Ария, и всячески старался примирить разделенных. Одна из величайших заслуг Константина — созыв I Вселенского собора в городе Никее в 325 г.

Всей душой преданный Церкви, Константин, однако, по обычаю того времени, до последних дней жизни отлагал принятие крещения. Когда же почувствовал приближение смерти, то с благоговением принял это великое таинство и мирно скончался во время молитвы в день Пятидесятницы, 21 мая (22 мая по григорианскому календарю) 337 г. История присвоила ему имя Великого. Церковь за великие заслуги именует его равноапостольным.

Лев I Великий (+ 461), римский папа, богослов, святитель.

Первый из пап пользовался огромным авторитетом, как богослов; его учение об отношении божественной и человеческой природы во Христе было принято IV Вселенским Собором.

Память 18 февраля.

Родом из Тосканы или из Рима. Получил прекрасное и разностороннее образование, которое открывало перед ним блестящую светскую карьеру. Однако, стремясь к духовной жизни, он избрал иной путь и стал архидиаконом при святом папе Сиксте III (432 - 440), а после его смерти был избран, в сентябре 440 года, папой Римской Церкви.

Свт. Лев обосновывал права своей кафедры не на политическом значении Рима, а на первенстве св. Петра между другими апостолами.

Святитель Лев умел совмещать пастырскую мягкость и доброту с несокрушимой твердостью в вопросах вероисповедания. Именно он явился основным защитником Православия против ереси Евтихия и Диоскора, учивших об одном естестве в Господе Иисусе Христе, и ереси Нестория. Он употребил всё свое влияние для того, чтобы умирить смущаемую еретиками Церковь и своими посланиями к святым Константинопольским царям Феодосию II (408 - 450) и Маркиану (450 - 457) деятельно способствовал созыву IV Вселенского Халкидонского Собора (451) для осуждения ереси монофизитов. На Соборе, где присутствовало 630 епископов, было оглашено послание святителя Льва к уже почившему тогда святителю Флавиану, Патриарху Константинопольскому (447 - 449), пострадавшему за Православную веру от разбойничьего Ефесского собора в 449 году. В послании святителя Льва было изложено Православное учение о двух естествах в Господе Иисусе Христе. С учением этим согласились все присутствовавшие на Соборе епископы.

С особенной суровостью Лев Великий боролся против манихеев [1].

Во время нашествия Аттилы Лев был послан с дарами удержать завоевателя от разграбления Италии и, по преданию, его красноречие спасло Рим от гуннов. Сложилась даже легенда, что сам апостол Петр во время речи папы грозил Аттиле огненным мечом. При нашествии на Рим вандала Гензериха, в 455 г., Льву Великому удалось добиться от него обещания, что вандалы не будут убивать людей и сжигать церквей и что три церкви не будут разграблены.

Святитель Лев дожил до глубокой старости. Скончался он 10 ноября 461 года и был погребен в Риме, в Ватиканском соборе. За свое благочестие и успешную защиту Православия он назван «великим».

Леонтий Печерский (XIV в.), канонарх, преподобный.

Память 18 июня, в Соборе преподобных отцев Киево-Печерских Дальних Пещер (28 августа) и в Соборе всех преподобных отцов Киево-Печерских.

С юных лет поступил в Киево-Печерскую обитель, где принял постриг. Он обладал прекрасным голосом и, когда обучился грамоте, исполнял послушание канонарха.

Преподобный Леонтий преставился молодым в XIV веке и за самоотверженный подвиг спасения прославлен Господом благодатным даром чудотворений. Мощи святого подвижника находятся в Дальних пещерах.

Леонтий Трипольский (+ 70 - 79), воин, мученик.

Память 18 июня.

Святые мученики Леонтий, Ипатий и Феодул были римскими воинами. Святой мученик Леонтий, грек по происхождению, в правление Веспасиана (70 - 79) служил военачальником в императорских войсках в финикийском городе Триполи. Христианин Леонтий отличался храбростью и благоразумием, к нему с глубоким уважением относились воины и граждане Триполи за его добродетели.

Император назначил римского сенатора Адриана правителем Финикийской области, с полномочиями преследовать христиан и в случае отказа принести жертвы римским божествам предавать их мучению и смерти. По дороге в Финикию Адриану донесли, что святой Леонтий отвратил многих от поклонения языческим богам. Правитель послал трибуна Ипатия с отрядом воинов в Триполи, чтобы найти и задержать христианина Леонтия.

По дороге трибун Ипатий сильно заболел и, находясь при смерти, увидел во сне Ангела, который сказал: "Если хочешь быть здоровым, воззови трижды вместе со своими воинами: "Бог Леонтия, помоги мне". Открыв глаза, Ипатий увидел Ангела и сказал: "Я послан задержать Леонтия, как же я призову его Бога?" В это время Ангел Стал невидим. Ипатий рассказал воинам, в числе которых был и его друг Феодул, о своем сне, все они вместе трижды призвали на помощь Бога, Имя Которого исповедал святой Леонтий. Ипатий сразу исцелился ко всеобщей радости воинов, и только Феодул сидел в стороне, размышляя о чуде. Душа его прониклась любовью к Богу, и он уговорил Ипатия немедленно пойти вдвоем в город на поиски святого Леонтия.

При входе в город их встретил неизвестный человек и пригласил к себе в дом, где щедро угостил путников. Узнав, что гостеприимный хозяин и есть святой Леонтий, они упали на колени и просили его просветить их верой в Истинного Бога. Здесь же совершилось крещение, а когда святой Леонтий произнес над ними молитвенное призывание во Имя Пресвятой Троицы, новокрещенных осенило светлое облако и пролился благодатный дождь. Остальные воины в поисках своего начальника пришли в Триполи, куда прибыл и правитель Адриан. Узнав о происшедшем, он приказал привести к себе святого Леонтия, трибуна Ипатия и Феодула и, угрожая им мучениями и смертью, потребовал отречения от Христа и жертвоприношения римским богам. Все мученики твердо исповедали веру во Христа. Святого Ипатия подвесили на столпе и строгали железными когтями, а святого Феодула беспощадно били палками. Видя непоколебимость мучеников, им отрубили головы мечом. Святого Леонтия после истязаний отправили в темницу. Утром он предстал перед правителем. Адриан пытался прельстить святого исповедника почестями и наградами и, ничего не достигнув, предал истязаниям: святой мученик целый день висел вниз головой на столпе с тяжелым камнем на шее, но ничто не могло заставить его отречься от Христа. Правитель приказал бить палками страдальца до тех пор, пока он не умрет. Тело святого мученика Леонтия выбросили за город, но христиане с честью предали его погребению вблизи Триполи. Кончина святых мучеников последовала около 70 - 79 гг.

Допрос святого Леонтия, его страдания и смерть записал на оловянных дощечках присутствовавший на суде писец (комментарисий). Эти дощечки были положены в гроб святого мученика.

Любовь Римская (+137), мученица.

Память 17 сентября.

Пострадала вместе с сестрами, Надеждой и Верой, за исповедание Христа в 137 г. в Риме, будучи 9 лет отроду. На глазах у матери, св. Софии, сестер подвергли жесточайшим мучениям, после чего они были обезглавлены.

Св. Софии разрешили взять тела дочерей, она похоронила их и через три дня скончалась на их могиле. Верующие погребли тело ее на том же месте.

Максим Исповедник (582-662), игумен, преподобный.

Знаменитый деятель и учитель церковный, глубокий знаток Платона, Аристотеля и неоплатоников, прославился в истории церкви своей энергичной борьбой против монофелитской ереси.

Память 21 января, 13 августа.

Родился в Константинополе в 582 году и вырос в благочестивой знатной христианской семье. В юности он получил прекрасное разностороннее образование: изучил философию, грамматику, риторику, был начитан в древних авторах и в совершенстве владел богословской диалектикой.

Когда преподобный Максим поступил на государственную службу, знания и добросовестность позволили ему стать первым секретарем императора Ираклия (611-641).

Но придворная жизнь тяготила его, и он удалился в Хрисопольский монастырь (на противоположном берегу Босфора - ныне Скутари), где принял иноческий постриг (По Брокгазу - удаление прп. Максима было вызвано императорским указом, благоприятным для новой ереси (έκθεσις)). Своим смиренномудрием он вскоре приобрел любовь братии и был избран игуменом монастыря, но и в этом сане, по своей необыкновенной скромности, он, по собственным его словам, "оставался простым монахом". В 633 году по просьбе одного богослова, будущего святителя Иерусалимского Патриарха Софрония, преподобный Максим оставил обитель и уехал в Александрию.

Святой Софроний Иерусалимский стал известен к тому времени как непримиримый противник монофелитской ереси. Монофелитство нашло многочисленных сторонников в Армении, Сирии, Египте. Ересь, усиливаемая национальной враждой, стала серьезной угрозой церковному единству Востока. Борьба Православия с ересями особенно осложнилась тем, что к 630 году три патриарших престола на Православном Востоке оказались занятыми монофизитами: Константинопольский - Сергием, Антиохийский - Афанасием, Александрийский - Киром.

Путь преподобного Максима из Константинополя в Александрию лежал через Крит, где и началась его проповедническая деятельность. Там он столкнулся с епископатом, придерживавшимся еретических взглядов Севера и Нестория. В Александрии и ее окрестностях преподобный провел около 6 лет. В 638 году император Ираклий вместе с патриархом Сергием, стремясь уменьшить вероисповедные разногласия, издал указ, так называемый "Экфесис" ( "Изложение веры"), который окончательно повелевал исповедовать учение об одной воле при двух природах Спасителя. Защищая Православие, преподобный Максим обращался к людям различных званий и сословий, и беседы эти имели успех. "Не только клир и все епископы, но и народ, и все мирские начальники ощущали в себе какое-то неодолимое влечение к нему", - свидетельствует его житие.

В конце 638 года умер патриарх Сергий I Константинопольский, а в 641 году император Ираклий. Императорский престол занял жестокий и грубый Констант II (642-668), откровенный сторонник монофелитов. Усилились нападки еретиков на Православие. Преподобный Максим ушел в Карфаген и проповедовал в нем и окрестностях еще 5 лет. Когда туда прибыл преемник патриарха Сергия патриарх Пирр, покинувший Константинополь из-за придворных интриг, по убеждениям монофелит, между ним и преподобным Максимом в июне 645 года произошел открытый диспут, на котором Пирр всенародно признал свои заблуждения и пожелал даже вручить папе Феодору письменное отречение от них. Преподобный Максим вместе с Пирром отправились в Рим, где папа Феодор принял покаяние бывшего патриарха и восстановил его в сане.

В 647 году преподобный Максим вернулся в Африку. Там на соборах епископов монофелитство осуждалось как ересь. В 648 г. вместо "Экфесиса" вышел новый указ, составленный, по поручению Константа II, константинопольским патриархом Павлом - "Типос" ( "Образец веры"), который запрещал всякие рассуждения равно как об одной воле, так и о двух волях при признании двух природ Господа Иисуса Христа. Тогда преподобный Максим обратился к сменившему папу Феодора Римскому папе Мартину I (649-654) с просьбой вынести вопрос о монофелитстве на соборное обсуждение всей Церкви. В октябре 649 года был собран Латеранский Собор, на котором присутствовало 150 западных епископов и 37 представителей Православного Востока, среди которых находился и преподобный Максим Исповедник. Собор осудил монофелитство, а его защитники, Константинопольские патриархи Сергий, Павел и Пирр, были преданы анафеме.

Когда Констанс II получил определение Собора, он приказал схватить и папу Мартина, и преподобного Максима. Этот приказ был выполнен через пять лет, в 654 году. Преподобного Максима обвинили в измене отечеству и заключили в тюрьму. В 656 году он был сослан во Фракию, а затем снова привезен в Константинопольскую тюрьму. Преподобного вместе с двумя его учениками подвергли жесточайшим пыткам: в 659 году каждому отрезали язык и усекли правую руку. Затем их сослали в Колхиду [2]. Но тут Господь явил неизреченное чудо: все они обрели способность говорить и писать.

Преподобный Максим предсказал свою кончину (+ 13 августа 662 года). В греческих прологах 13 августа указывается перенесение его мощей в Константинополь; оно могло быть приурочено к кончине преподобного. Возможно, что установление памяти на 21 января связано с тем, что 13 августа празднуется отдание праздника Преображения Господня.

Над могилой преподобного Максима ночами возжигались три чудесно явленных светильника и совершалось множество исцелений.

Учение

Монофелитская ересь была смягченным видоизменением ереси монофизитов, которые более или менее последовательно стремились к устранению из понятия о Христе Его человеческого начала, упраздняя таким образом самую сущность христианства как религии богочеловеческой. Осужденное на Халкидонском (IV вселенском) соборе (в 451 г.), это направление не утратило своей силы на Востоке — в Сирии, Армении и особенно Египте. Религиозное разделение, более или менее связанное с национальной враждой, грозило государственному единству империи; отсюда постоянное, но безуспешное стремление императоров к примирению религиозных партий посредством компромиссов: генотикон имп. Зенона в конце V в., в следующем веке старания имп. Юстиниана привлечь монофизитов через осуждение ненавистных им "трех глав", наконец, в VII в. более глубокий компромисс монофелитский. Это новое учение, соглашаясь с православием, что в Христе пребывают два естества — божеское и человеческое, — утверждало в Нем существование только одной воли (θέλημα) и одного действования (ένέργια, operatio).

Против этого Mаксим Исповедник — единственный в то время значительный философ во всем христианском мире — доказывал, что воля и действование присущи естеству или природе: следовательно, если в Христе пребывает самостоятельное по своим свойствам человеческое естество (не поглощенное божеским), то в Нем необходимо должна пребывать и самостоятельная человеческая воля или естественное хотение, с соответствующим ему действованием. Для личного или ипостасного единства достаточно нравственного согласия или гармонического сочетания двух волений, без слияния их в один физический (и метафизический) акт.

Это православное учение восторжествовало через 18 лет после смерти прп. Максима Исповедника, на VI Вселенском Соборе в Константинополе. В общем своем миросозерцании св. Максим примыкал к идеям так наз. Дионисия Ареопагита, но с большим равновесием между мистическим и рациональным направлением умозрения. Комментариями прп. Максима на Ареопагита воспользовался впоследствии Иоанн Скот Эригена, так что прп. Максим представляет собой посредствующее звено между греко-христианской теософией и средневековой философией Запада.

Богословие преподобного Максима Исповедника, основанное на духовном опытном знании великих отцов-пустынников, использующее искусство диалектики, выработанное дохристианской философией, было продолжено и развито в трудах преподобного Симеона Нового Богослова (+1021) и святителя Григория Паламы (+ ок. 1360).

Творения

Преподобный Максим Исповедник оставил Церкви большое богословское наследие. Его экзегетические труды содержат объяснения трудных мест из Священного Писания, толкования молитвы Господней и 59-го псалма, схолии к сочинениям священномученика Дионисия Ареопагита и святителя Григория Богослова. К экзегетике относится также объяснение богослужения, озаглавленное "Мистагогия" ("Введение о таинстве"). К догматическим трудам преподобного относятся: изложение его диспута с Пирром, несколько трактатов и письма к разным лицам. В них содержится изложение православного учения о Божественной сущности и ипостаси, о боговоплощении и об обожении человеческой природы.

"Ничто в обожении не есть произведение природы, - писал преподобный Максим в письме к своему другу Фалассию, - ибо природа не может понять Бога. Единственно лишь милость Божья обладает способностью давать обожение существам... Человек (образ Божий) в обожении уподобляется Богу, он радуется изобилию всего, что принадлежит ему по природе, потому что благодать Духа торжествует в нем и потому что Бог действует в нем" (письмо 22).

Преподобному Максиму принадлежат и антропологические труды. Он рассматривает природу души и ее сознательно-личное существование после смерти человека. Среди нравственных сочинений особенно важны "Главы о любви".

Преподобный Максим написал также три гимна в лучших традициях церковной гимнографии, ведущих начало от святителя Григория Богослова.

Марина Антиохийская (IV в.), великомученица.

Память 17 июля.

Родилась в Антиохии Писидийской. Отец ее был язычником-жрецом. От своей кормилицы святая Марина узнала о христианской вере. В то время император Диоклетиан (284-305 гг.) воздвиг гонение на христиан, так что многие христиане вынуждены были скрываться в пещерах и пустынях. Когда Марине исполнилось двенадцать лет, она приняла крещение. Узнав об этом отец отрекся от нее.

Как-то в возрасте пятнадцати лет Марина пасла овец. Правитель той области (епарх) проезжал мимо, очаровался ее красотой и сделал ей предложение. Марина не скрывала, что она христианка. Тогда правитель отдал ее на попечение одной знатной женщине, надеясь, что та уговорит девушку отречься от Христа. Но Марина отвергла это и отказалась принести жертву идолам.

Тогда ее подвергли разным истязаниям: секли прутьями, строгали тело ее трезубцами, вбивали в нее гвозди, жгли огнем. При виде таких страданий девушки народ плакал от жалости. Благодать Божия исцелила Марину от ран, но мучители не вразумились чудом. На следующий день ее снова обжигали, затем стали топить в большой бочке. Во время пыток содрогнулась земля, с рук Марины спали оковы, над ее головой засиял необыкновенный свет, в котором кружилась голубица с золотым венцом в клюве. Пораженный народ стал славить Бога. Правитель приказал казнить Марину и тех, кто уверовал во Христа. В тот день вместе с ней обезглавили 15 000 человек.

Очевидец Феотим описал ее страдания. Мощи великомученицы Марины хранились в Константинополе до взятия города крестоносцами в 1204 г. Западная церковь чтит Марину, называя ее Маргаритой Антиохийской. Многие храмы посвящены ее имени.

Мария Клеопова, Иаковлева, Иосиева (I в.), мироносица, праведная.

Память 23 мая, 19 июня и в Неделю 3-ю по Пасхе, святых жен-мироносиц.

По преданию Церкви была дочерью праведного Иосифа Обручника, от первого брака и была еще совсем юной, когда Пресвятая Дева Мария была обручена праведному Иосифу и введена в его дом. Святая Дева Мария жила вместе с дочерью праведного Иосифа, и они подружились, как сестры. Праведный Иосиф по возвращении со Спасителем и Божией Матерью из Египта в Назарет выдал замуж дочь за своего меньшего брата Клеопу или Алфея, поэтому она именуется Мариею Клеоповою, т. е. женой Клеопы.

Мария Клеопова - мать двух учеников Иисуса - Иакова и Иосии, а также священномученика Симеона, апостола от 70-ти.

Св. Мария вместе с другими благочестивыми женами сопутствовала Господу во время Его общественного служения, присутствовала при кресте во время Его страданий и при погребении, ходила с другими мироносицами по прошествии субботы на гроб, чтобы помазать тело Иисусово, и здесь в первый раз вместе с другими услышала радостную весть от Ангела о воскресении Господа.

Михаил Клопский, Новгородский (ок. 1453 - 1456), юродивый, преподобный.

Память 11 января, 23 июня.

Происходил из боярского рода, был родственником великого князя Димитрия Донского (+ 1389 г.) Он принял на себя подвиг юродства Христа ради, покинул Москву и в рубище пришел в Клопский монастырь близ Новгорода, где никто не знал, кто он. Об имени блаженного узнали нескоро. Младший сын Димитрия Донского, князь Константин Дмитриевич, в 1419 г. лишен был своего удела и поехал в Новгород, где его помнили с 1408 года как великокняжеского наместника и теперь приняли с любовью. Когда блаженный Михаил читал на трапезе книгу Иова, то князь, услышав голос чтеца, подошел к нему ближе, всмотрелся, узнал и поклонился ему, сказав: «Это Михаил, сын Максимова, княжеского рода».

Преподобный Михаил был примером для братии во всех иноческих подвигах. 44 года прожил он в Клопском монастыре, изнуряя тело свое в трудах, бдениях и различных лишениях. И Господь Бог, ведая сердце человеческое, не восхотел, чтобы великий подвижник оставался потаенным, и скоро явил славу его пред людьми, сообщая ему и дар пророческого предвидения, и силу творить чудеса.

В то время в Великом Новгороде и его окрестностях настала засуха. Дождя не было три года. Пересохли не только ручьи, но и реки. И на месте, где преподобный на песке написал: «"Чашу спасения приму и имя Господне призову". На сем месте будет источник воды неисчерпаемый», — пошла вода ключом. При наступлении голода, хотя хлебные запасы в обители не могли быть велики, но, по настоянию блаженного, кормили всех, при этом хлеб в житницах не убывал, сколько бы его ни брали. Святой обличал пороки людей, не страшась сильных мира сего. Предсказал рождение 22 января 1440 г. великого князя Иоанна III (1462-1505 г.) и взятие им Новгорода, обличал князя Димитрия Шемяку за его злодейства и, когда увещания его оказались напрасными, предсказал ему смерть. Многие пророчества будущего, относящиеся и к отдельным лицам, и к судьбе вольного Новгорода, все впоследствии сбылись.

Предчувствуя свое близкое отшествие, блаженный Михаил перестал ходить на обычное свое место в церкви, и во время богослужения стоял близ могилы недавно скончавшегося игумена Феодосия. Блаженный Михаил преставился 11 января ок. 1453-1456 гг.

Надежда Римская (+137), мученица.

Память 17 сентября.

Пострадала вместе с сестрами, Верой и Любовию, за исповедание Христа в 137 г. в Риме, будучи 10 лет отроду. На глазах у матери, св. Софии, сестер подвергли жесточайшим мучениям, после чего они были обезглавлены. Св. Софии разрешили взять тела дочерей, она похоронила их и через три дня скончалась на их могиле. Верующие погребли тело ее на том же месте.

Наталия Никомидийская (+ 305-311), мученица.

Память 26 августа. Супруга мученика Адриана, царского чиновника. Она была тайной христианкой и очень обрадовалась обращению своего мужа. Она поспешила в темницу и укрепляла его, говоря: "Блажен ты, господин мой, что уверовал во Христа, ты приобрел великое сокровище. Не жалей ничего земного, ни красоты, ни молодости (Адриану тогда было всего 28 лет), ни богатства. Все земное - прах и тлен. Богу же угодны только вера и добрые дела". За порукой других мучеников святого Адриана отпустили из темницы сообщить супруге о дне казни. Святая Наталия подумала, что он отрекся от Христа и его отпустили на свободу, и не хотела впускать его домой. Святой убедил жену, что он не бежал от мучений, а пришел известить ее о дне своей кончины. Святая Наталия не переставала укреплять мужа во время мучений. Она просила его принести за нее первую молитву Богу, чтобы ее не принудили выйти замуж за язычника после его смерти. Мучитель приказал отбить святым руки и ноги на наковальне. Святая Наталия, опасаясь, чтобы муж, видя страдания других мучеников, не поколебался, просила мучителей начать казнь с него и сама помогала класть его руки и ноги на наковальню. Тела мучеников хотели сжечь, но поднялась сильная гроза, и печь погасла. Многие палачи были убиты молнией. Святая Наталия взяла себе руку своего супруга и хранила в доме. Вскоре тысяченачальник армии просил у императора разрешения жениться на святой Наталии, которая была молода и богата. Но она скрылась в Византию. Здесь ей явился во сне святой Адриан и сказал, что она будет скоро упокоена Господом. Бескровная мученица, изнуренная предшествовавшими страданиями, действительно, вскоре преставилась к Богу.


Никита Столпник, Переяславский (+ ок. 1186), чудотворец, преподобный.

Память 24 мая.

Преподобный Никита был уроженцем города Переславля Залесского и заведовал сбором казенных податей и налогов. В 1152 году князь Юрий Долгорукий перенес город Переславль и каменный храм во имя Всемилостивого Спаса на новое место. В связи с расходами по строительству города и храма был произведен усиленный сбор податей с жителей города. Никита, руководивший этими сборами, нещадно грабил жителей, собирая огромные суммы денег для себя. Так длилось много лет. Но Милосердный Господь, желающий всех грешников спасти, и Никиту привел к покаянию.

Однажды он пришел в церковь и услышал слова пророка Исаии: «Измыйтеся, и чисти будете, отьимите лукавства от душ ваших... научитеся добро творити... избавите обидимаго, судите сиру (защитите сироту) и оправдите вдовицу» (Ис. 1, 16-17). Словно громом, был потрясен он этими словами, проникшими в глубину сердца. Всю ночь Никита провел без сна, вспоминая слова: «Измыйтеся и чисти будете». Однако утром он решил пригласить друзей, чтобы в веселой беседе забыть ужасы прошедшей ночи. Господь, вновь, призвал Никиту к покаянию. Когда жена стала готовить обед для угощения гостей, то вдруг увидела в кипящем котле то всплывавшую человеческую голову, то руку, то ногу. В ужасе позвала она мужа, и Никита увидел то же самое. Внезапно в нем пробудилась уснувшая совесть, и Никита ясно осознал, что своими поборами он поступает как убийца. «Увы мне, много я согрешил! Господи, наставь меня на путь Твой!» — с такими словами выбежал он из дома.

В трех верстах от Переславля стоял монастырь во имя святого великомученика Никиты, куда и пришел потрясенный страшным видением Никита. Со слезами он припал к ногам игумена: «Спаси погибающую душу». Тогда игумен решил испытать искренность его покаяния и дал первое послушание: три дня стоять при монастырских воротах и исповедовать всем проходящим грехи свои. С глубоким смирением Никита принял первое послушание. Через три дня игумен вспомнил о нем и послал одного инока посмотреть, что он делает у монастырских ворот. Но инок не нашел Никиту на прежнем месте, а обнаружил его лежащим в болоте; он был покрыт комарами и мошками, тело его было в крови. Тогда сам игумен с братией пришел к добровольному страдальцу и спросил: «Сын мой! что ты делаешь с собой?» «Отец! Спаси погибающую душу», — отвечал Никита. Тогда игумен облек его во власяную одежду и, взяв его за руку, ввел в монастырь и постриг в иноческий образ.

Принявши иночество, преподобный Никита всем сердцем и всею душою начал подвизаться ради Бога, в тесной келии, в строгом воздержании и посте, он проводил дни и ночи в молитве, пении псалмов и чтении житий святых подвижников. Для усиления благочестных подвигов он, с благословения настоятеля, возложил на себя тяжелые вериги, а по ночам, исходя из обители, выкопал два кладезя: один близ монастыря святых Бориса и Глеба (ныне городское кладбище), а другой — на северо-западе от монастыря близ потока студеного. Затем, более и более совершаясь в любви к Богу, преподобный построил себе столп для молитвы, а на главу возложил каменную шапку, и, прокопав небольшой проход под церковь, ходил им, никем невиденный, слушать церковные службы.

Душа преподобного день ото дня очищалась и возвышалась молитвою и богоугодными подвигами, и благодать Божия даровала ему дар чудес недуги исцеляти и бесы прогоняти. Слава о его чудесных дарованиях стала распространяться и за пределами града Переславля. Юныий князь Михаил, сын Всеволода, князя черниговского, страдал тяжким телесным расслаблением. Услышав о благодатном даре преподобного Никиты исцелять недуги, он прибыл в Переславль, и не доходя версты до монастыря, раскинув шатер, послал своего боярина Феодора просить преподобного Никиту придти к нему. Преподобный послал ему свой жезл. Больной князь оперся на него — и стал здоров. Это было в 1186 году 16 мая, за восемь дней до кончины преподобного Никиты. В память своего исцеления благоверный князь повелел на месте исцеления поставить крест с означением года, месяца и числа исцеления..

Царь Иоанн Васильевич Грозный, благодарный за чудесное исцеление своего сына Иоанна, написал тропарь преподобному Никите. Как гласит предание, преподобный Никита исцелил младенца водой из источника, выкопанного рядом с Переславлем.

Так подвизаясь добрым подвигом в обители великомученика Никиты, преподобный Никита и сам завершил жизнь мученической кончиной. Однажды ночью родственники святого, приходившие к нему для благословения, прельстились его блестевшими веригами и крестами, приняв их за серебряные, и решили овладеть ими. В ночь на 24 мая 1186 года они разобрали покрытие столпа, убили подвижника, сняли с него кресты и вериги, завернули их в грубую холстину и убежали.

Перед утренним богослужением пономарь, пришедший за благословением к святому Никите, обнаружил разобранную крышу и сообщил об этом игумену. Игумен с братией поспешили к столпу преподобного и увидели убитого святого, от тела которого исходило благоухание. Торжественно и благоговейно, с пением и свечами было погребено честное тело подвижника у церкви святого великомученика Никиты, с правой стороны алтаря. При этом все недужные, какие случились в то время, получили исцеление.

Между тем убийцы, остановившись на берегу Волги, решили поделить добычу, но с удивлением увидели, что это не серебро, а железо. И бросили вериги в Волгу. Господь прославил и эти видимые знаки подвигов и трудов святого. В ту же ночь Симеон, благочестивый старец Ярославского монастыря во имя святых апостолов Петра и Павла, увидел над Волгой три ярких луча света. Он сообщил об этом настоятелю монастыря и старейшине города. Собор священников и многочисленные горожане, сошедшиеся к реке, увидели три креста и вериги, "яко древо в водах волжских плавающие".

С благоговением и молитвами перенесены были вериги в обитель великомученика Никиты и положены на гроб преподобного Никиты. При этом произошли исцеления.

Николай Чудотворец (+342),

Николай Чудотворец архиепископ Мирликийский (города Миры в Ликии), великий христианский святой, прославившийся чудотворениями при жизни и по смерти, "правило веры и образ кротости", как называет его Церковь, чтимый повсеместно в христианской церкви, восточной и западной, в еретических обществах Востока и даже часто между мусульманами (на востоке) и язычниками (в России).

Память 9 мая, 6 декабря.

Житие

Святитель Николай родился во второй половине IV века в городе Патары, области Ликии в Малой Азии. Родители его Феофан и Нонна были из благородного рода и весьма зажиточны, что не мешало им быть благочестивыми христианами, милосердными к бедным и усердными к Богу.

До глубокой старости они не имели детей; в непрестанной горячей молитве они просили Всевышнего дать им сына, обещая посвятить его служению Богу. Молитва их была услышана: Господь даровал им сына, который при святом крещении получил имя Николай, что значит по-гречески – «побеждающий народ».

Уже в первые дни своего младенчества святитель Николай показал, что он предназначен на особое служение Господу. Сохранилось предание, что во время крещения, когда обряд был очень длительным, он, никем не поддерживаемый, простоял в купели в продолжение трех часов. С первых же дней святитель Николай начал строгую подвижническую жизнь, которой остался верен до гроба.

Все необычное поведение ребенка показало родителям, что он станет великим Угодником Божиим, поэтому они обратили особое внимание на его воспитание и постарались, прежде всего внушить сыну истины христианства и направить его на праведную жизнь. Отрок вскоре постиг, благодаря богатым дарованиям, руководимый Святым Духом, книжную премудрость.

Успевая в учении, отрок Николай успевал также и в благочестивой жизни. Его не занимали пустые беседы сверстников: заразительный пример товарищества, ведущий к чему-либо худому, ему был чужд.

Избегая суетных греховных развлечений, отрок Николай отличался примерным целомудрием и избегал всяких нечистых помыслов. Почти все время он проводил в чтении Священного Писания, в подвигах поста и молитвы. К храму Божию питал такую любовь, что проводил там иногда целые дни и ночи в богомысленной молитве и чтении божественных книг.

Благочестивая жизнь юного Николая скоро стала известной всем жителям города Патары. Епископом в этом городе был его дядя, по имени тоже Николай. Заметив, что племянник выделяется среди других молодых людей добродетелями и строгой подвижнической жизнью, он стал уговаривать родителей отдать его на служение Господу. Они охотно согласились, потому что еще перед рождением сына дали такой обет.

Дядя епископ посвятил его в пресвитера. При совершении над святителем Николаем Таинства священства, епископ, исполненный Духа Святого, пророчески предсказал народу великое будущее угодника Божиего: «Вот, братие, я вижу новое солнце, восходящее над концами земли, которое явится утешением для всех печальных. Блаженно то стадо, которое удостоится иметь такого пастыря! Хорошо он будет пасти души заблудших, питая их на пажитях благочестия; и всем, находящимся в бедах, явится теплым помощником!»

Приняв сан священника, святитель Николай стал проводить еще более строгую подвижническую жизнь. По глубокому смирению он совершал свои духовные подвиги наедине. Но Промыслу Божию угодно было, чтобы добродетельная жизнь святителя направляла и других на путь истины.

Дядя епископ отправился в Палестину, а управление своей епархией поручил своему племяннику пресвитеру. Святитель Николай всей душой отдался выполнению многотрудных обязанностей епископского управления. Много добра сделал он своей пастве, проявляя широкую благотворительность. К тому времени родители его умерли, оставив ему богатое наследство, которое он полностью употребил на оказание помощи неимущим. Следующий случай свидетельствует, к тому же, о его крайнем смирении. В Патарах жил один бедный человек, у которого были три дочери красавицы. Он был настолько беден, что ему не на что было выдать замуж своих дочерей. До чего может довести нужда человека, недостаточно проникнутого христианским сознанием!

Несчастного отца нужда привела к ужасной мысли – пожертвовать честью своих дочерей и из их красоты извлечь средства, необходимые для их приданого.

Но, к счастью, в их городе был добрый пастырь, святитель Николай, бдительно следивший за нуждами своей паствы. Получив от Господа откровение о преступном намерении отца, он решил избавить его от телесной нищеты, чтобы тем самым спасти его семейство от духовной гибели. Он задумал оказать благодеяние так, чтобы никто не знал о нем, как о благодетеле, не знал даже тот, кому он сделал добро.

Взяв большой узел с золотом, в полночь, когда все спали и не могли его видеть, он подошел к хижине несчастного отца и через окно бросил внутрь золото, а сам поспешно возвратился домой. На утро отец нашел золото, но не мог ведать, кто был его тайным благодетелем. Решив, что Сам Промысел Божий послал ему эту помощь, он возблагодарил Господа и вскоре смог выдать замуж старшую дочь.

Святитель Николай, когда увидел, что его благодеяние принесло надлежащий плод, решил довести его до конца. В одну из следующих ночей он также тайно бросил через окно в хижину бедняка другой мешок с золотом.

Отец вскоре выдал замуж и вторую дочь, твердо надеясь, что Господь таким же образом окажет милость и третьей дочери. Но он решил во что бы то ни стало узнать своего тайного благодетеля и достойно поблагодарить его. Для этого он не спал ночей, выжидая его прихода.

Не долго ему пришлось ждать: скоро пришел и в третий раз добрый пастырь Христов. Услышав звон упавшего золота, отец поспешно вышел из дома и догнал своего тайного благодетеля. Узнав в нем святителя Николая, он пал к его ногам, целовал их и благодарил его как освободителя от духовной гибели.

По возвращении дяди из Палестины, святитель Николай сам собрался туда же. В пути на корабле он проявил дар глубокого прозрения и чудотворения: предвозвестил наступающую жестокую бурю и силой своей молитвы усмирил ее. Вскоре здесь же на корабле он совершил великое чудо, воскресив юношу матроса, который упал с мачты на палубу и разбился насмерть. В пути корабль часто приставал к берегу. Святитель Николай везде приложил заботы к врачеванию недугов местных жителей: одних исцелил от неизлечимых болезней, из других изгнал мучивших их злых духов, иным, наконец, подал утешение в скорбях.

По прибытии в Палестину, святитель Николай поселился неподалеку от Иерусалима в селении Бейт-Жала (библейская Ефраффа), которое находится на пути в Вифлеем. Все жители этого благословенного села – православные; там находятся две православные церкви, из которых одна, во имя святителя Николая, построена на том месте, где некогда проживал святитель в пещере, служащей теперь местом поклонения.

Есть предание, что во время посещения святых мест Палестины, святитель Николай пожелал однажды ночью помолиться в храме; подошел к дверям, закрытым на замок, и двери действием чудесной силы сами открылись, чтобы Избранник Божий мог войти в храм и исполнить благочестивое желание своей души.

Воспламенев любовью к Божественному Человеколюбцу, святитель Николай возымел желание навсегда остаться в Палестине, удалиться от людей и втайне подвизаться перед Небесным Отцом.

Но Господу угодно было, чтобы такой светильник веры не оставался под спудом в пустыне, но ярко освещал Ликийскую страну. И вот, по изволению свыше, благочестивый пресвитер возвратился на родину.

Желая удалиться от суеты мирской, святитель Николай отправился не в Патары, а в Сионскую обитель, основанную его дядей епископом, где он был принят братиею с большой радостью. В тихом уединении монашеской келии он думал остаться на всю жизнь. Но наступило время, когда великий Угодник Божий должен был выступить верховным руководителем Ликийской Церкви, чтобы просвещать людей светом евангельского учения и своей добродетельной жизнью.

Однажды, стоя на молитве, он услышал глас: «Николай! Ты должен вступить на служение народу, если хочешь получить венец от Меня!»

Священный ужас объял пресвитера Николая: что именно повелевает совершить ему чудный глас? «Николай! Эта обитель не та нива, на которой можешь ты принести ожидаемый Мной от тебя плод. Уйди отсюда и пойди в мир, к людям, чтобы прославилось в тебе имя Мое!»

Повинуясь этому велению, святитель Николай удалился из обители и местом жительства избрал не свой город Патары, где все его знали и оказывали ему почести, а большой город Миры, столицу и митрополию Ликийской земли, где, никем не знаемый, он мог скорее избегнуть мирской славы. Жил он как нищий, не имел где приклонить голову, но неизбежно посещал все церковные службы. Насколько Угодник Божий смирял себя, настолько Господь, унижающий гордых и возвышающий смиренных, возвысил его. Скончался архиепископ всей Ликийской страны Иоанн. Для избрания нового архиепископа собрались в Миры все местные архиереи. Много было предложено к избранию умных и честных людей, но общего согласия не было. Господь сулил для занятия этой должности более достойного мужа, чем те, которые находились в их среде. Епископы усердно молились Богу, прося указать лицо наиболее достойное.

Одному из старейших епископов явился в видении муж, озаренный неземным светом, и повелел в эту ночь стать в притворе храма и заметить, кто первый придет в храм на утреннее богослужение: это и есть угодный Господу муж, которого епископы должны поставить своим архиепископом; открыто было и имя его – Николай.

Получив сие божественное откровение, старец епископ сообщил о нем другим, которые, в чаянии милости Божией, еще усилили свои молитвы.

С наступлением ночи старец епископ стал в притворе храма, ожидая прибытия избранника. Святитель Николай, встав с полуночи, пришел в храм. Его остановил старец и спросил о имени. Он тихо и скромно ответил: «Называюсь я Николай, раб святыни твоея, Владыко!»

По имени и глубокому смирению прибывшего старец убедился, что он и есть избранник Божий. Он взял его за руку и повел на собор епископов. Все с радостью приняли его и поставили на середину храма. Несмотря на ночное время, весть о чудесном избрании разнеслась по городу; собралось множество народа. Старец епископ, сподобившийся видения, обратился ко всем со словами: «Примите, братие, своего пастыря, которого помазал для вас Святой Дух и которому он поручил управление ваших душ. Не человеческий собор, а Суд Божий поставил его. Вот теперь мы имеем того, кого ждали, приняли и обрели, кого искали. Под его мудрым руководством мы смело можем надеяться предстать Господу в день Его славы и суда!»

При вступлении в управление Мирликийской епархией, святитель Николай сказал сам в себе: «Теперь, Николай, твой сан и твоя должность требуют от тебя, чтобы ты всецело жил не для себя, а для других!»

Теперь он не стал скрывать свои добрые дела для блага паствы и для прославления имени Божиего; но был, как всегда, кроток и смирен духом, незлоблив сердцем, чужд всякой надменности и своекорыстия; соблюдал строгую умеренность и простоту: носил простую одежду, вкушал постную пищу раз в сутки – вечером. Целый день великий архипастырь творил дела благочестия и пастырского служения. Двери его дома были открыты для всех: каждого он принимал с любовью и радушием, являясь для сирот отцом, для нищих – питателем, для плачущих – утешителем, для притесненных – заступником. Паства его процветала.

Но приближались дни испытаний. Церковь Христова подверглась гонениям императора Диоклетиана (284-305 гг.). Храмы разрушались, божественные и богослужебные книги сжигались; епископы и священники заключались в темницы и предавались пыткам. Все христиане подвергались всяческим обидам и мучениям. Гонение дошло и до Ликийской Церкви.

Святитель Николай в эти трудные дни поддерживал в вере свою паству, громко и открыто проповедуя имя Божие, за что был заключен в темницу, где не переставал укреплять веру среди заключенных и утверждал их в крепком исповедании Господа, чтобы они были готовы пострадать за Христа.

Преемник Диоклетиана Галерий прекратил гонения. Святитель Николай, по выходе из темницы, снова занял Мирликийскую кафедру и с еще большей ревностью отдался исполнению своих высоких обязанностей. Он прославился особенно ревностью по утверждению Православной веры и искоренению язычества и ересей.

Особенно сильно пострадала Церковь Христова в начале IV века от ереси Ария, который отвергал божество Сына Божия и не признавал Его Единосущным Отцу.

Желая водворить в стаде Христовом мир, потрясенный ересью Ариева лжеучения, равноапостольный император Константин Великий созвал I Вселенский Собор 325 года в Никее, где под председательством императора собрались триста восемнадцать архиереев; здесь было подвергнуто осуждению учение Ария и его последователей.

Особенно подвизались на этом Соборе святитель Афанасий Александрийский и святитель Николай. Прочие святители защищали Православие помощью своего просвещения. Святитель Николай же защищал веру самою же верою – тем, что все христиане, начиная с апостолов, веровали в Божество Иисуса Христа.

Есть предание, что во время одного из соборных заседаний, не стерпев богохульства Ария, святитель Николай ударил этого еретика по щеке. Отцы Собора сочли такой поступок излишеством ревности, лишили святителя Николая преимущества его архиерейского сана – омофора и заключили его в тюремную башню. Но вскоре они убедились в правоте святителя Николая, тем более, что многие из них имели видение, когда пред их очами Господь наш Иисус Христос подал святителю Николаю Евангелие, а Пресвятая Богородица возложила на него омофор. Они освободили его из заключения, возвратили ему прежний сан и прославили как великого Угодника Божиего.

Местное предание Никейской Церкви не только верно сохраняет память о святителе Николае, но и резко выделяет его из числа трехсот восемнадцати отцов, которых считает всех своими покровителями. Даже турки-мусульмане имеют глубокое уважение к святителю: в башне они до сего времени бережно хранят ту темницу, где был заключен этот великий муж.

По возвращении с Собора святитель Николай продолжал свою благотворную пастырскую деятельность по устройству Церкви Христовой: утверждал в вере христиан, обращал к истинной вере язычников и вразумлял еретиков, спасая тем их от гибели.

Заботясь о духовных нуждах своей паствы, святитель Николай не пренебрегал удовлетворением их телесных потребностей. Когда в Ликии наступил великий голод, добрый пастырь, чтобы спасти голодающих, сотворил новое чудо: один торговец нагрузил большой корабль хлебом и накануне отплытия куда-то на запад увидел во сне святителя Николая, который повелел ему доставить весь хлеб в Ликию, ибо он покупает у него весь груз и дает ему в задаток три золотые монеты. Проснувшись, купец был очень удивлен, найдя зажатыми у себя в руке действительно три золотые монеты. Он понял, что это было повеление свыше, привез хлеб в Ликию, и голодающие были спасены. Здесь он рассказал о видении, и граждане по его описанию узнали своего архиепископа.

Еще при жизни своей святитель Николай прославился как умиротворитель враждующих, защитник невинно осужденных и избавитель от напрасной смерти.

В царствование Константина Великого в стране Фригии вспыхнул мятеж. Для его усмирения царь послал туда войско под начальством трех воевод: Непотиана, Урса и Эрпилиона. Корабли их прибило бурей к берегам Ликии, где им пришлось стоять долго. Припасы истощились, – стали грабить население, которое сопротивлялось, причем произошла жестокая схватка у города Плакомат. Узнав об этом, святитель Николай лично прибыл туда, прекратил вражду, затем вместе с тремя воеводами отправился во Фригию, где добрым словом и увещеванием, без применения военной силы, усмирил мятеж. Здесь ему сообщили, что во время его отсутствия из города Миры тамошний градоправитель Евстафий невинно осудил на смертную казнь трех граждан, оклеветанных врагами. Святитель Николай поспешил в Миры и с ним – трое царских воевод, которым очень полюбился этот добрый архиерей, оказавший им великую услугу.

В Миры прибыли они в самый момент казни. Палач уже заносит меч, чтобы обезглавить несчастных, но святитель Николай властной рукой вырывает у него меч и повелевает освободить невинно осужденных. Никто из присутствующих не осмелился противиться ему: все поняли, что творится воля Божия. Трое царских воевод дивились сему, не подозревая, что вскоре и им самим понадобится чудесное заступничество святителя.

Возвратившись ко двору, они заслужили почет и благосклонность царя, чем вызвали зависть и вражду со стороны прочих царедворцев, которые оклеветали перед царем этих трех воевод, будто они пытались захватить власть. Завистливые клеветники сумели убедить царя: трое воевод были заключены в темницу и осуждены на смерть. Тюремный сторож предупредил их, что казнь должна состояться на другой день. Невинно осужденные стали горячо молиться Богу, прося заступничества через святителя Николая. В ту же ночь Угодник Божий явился во сне царю и властно потребовал освобождения трех воевод, угрожая поднять мятеж и лишить царя власти.

«Кто ты, что смеешь требовать и угрожать царю?»

«Я – Николай, Мир Ликийских архиепископ!»

Проснувшись, царь стал размышлять об этом сне. В ту же ночь святитель Николай явился также начальнику города Евлавию и потребовал освобождения невинно осужденных.

Царь призвал к себе Евлавия, и узнав, что и он имел такое же видение, велел привести трех воевод.

«Какое колдовство делаете вы, чтобы давать мне и Евлавию видения во сне?» – спросил царь и рассказал им о явлении святителя Николая.

«Мы не делаем никакого колдовства, – отвечали воеводы, – но сами ранее были свидетелями, как этот архиерей спас в Мирах невинных людей от смертной казни!»

Царь велел рассмотреть их дело и, убедившись в их невиновности, отпустил.

Святитель во время своей жизни оказывал помощь людям, даже совсем его не знавшим. Однажды корабль, плывший из Египта в Ликию, был застигнут сильнейшей бурей. Сорвало на нем паруса, сломало мачты, волны готовы были поглотить корабль, обреченный на неминуемую гибель. Никакие силы человеческие не могли ее предотвратить. Одна надежда – просить помощи у святителя Николая, которого, правда, ни один из этих моряков никогда не видел, но все знали о его чудесном заступничестве. Погибающие корабельщики стали горячо молиться, – и вот святитель Николай появился на корме у руля, стал управлять кораблем и благополучно привел его в гавань.

Обращались к нему не только верующие, но и язычники, и святитель отзывался своей неизменной чудной помощью всем, искавшим ее. У спасаемых им от телесных бед он возбуждал раскаяние в грехах и желание исправить свою жизнь.

По словам святого Андрея Критского, святитель Николай являлся к людям, обремененным различными бедствиями, подавал им помощь и спасал их от смерти: «Своими делами и добродетельной жизнью святитель Николай сиял в Мирах, как звезда утренняя среди облаков, как месяц красивый в полнолунии своем. Для Церкви Христовой он был ярко сияющим солнцем, украшал Ее, как лилия при источнике, был для у Нее миром благоуханным!»

До глубокой старости сподобил Господь дожить Своего великого Угодника. Но наступило время, когда и он должен был отдать общий долг человеческого естества. После непродолжительной болезни он мирно скончался 6 декабря 342 года [1], и был погребен в соборной церкви города Миры.

При жизни своей святитель Николай был благодетелем рода человеческого; не перестал он им быть и после своей смерти. Господь сподобил его честное тело нетления и особой чудотворной силы. Мощи его начали – и продолжают по сей день – источать благоуханное миро, обладающее даром чудотворения.

Прошло семьсот с лишним лет после кончины Угодника Божиего. Город Миры и вся Ликийская страна были разрушены сарацинами. Развалины храма с гробницей святителя были в запустении и охранялись лишь несколькими благочестивыми монахами.

В 1087 году святитель Николай явился во сне одному апулийскому священнику города Бари (в южной Италии) и повелел перенести его мощи в этот город.

Пресвитеры и знатные горожане снарядили для этой цели три корабля и под видом торговцев отправились в путь. Эта предосторожность была нужна для того, чтобы усыпить бдительность венецианцев, которые, проведав о приготовлениях жителей Бари, имели намерение их опередить и привезти мощи Святителя в свой город.

Баряне, окружным путем, через Египет и Палестину, заходя в порты и ведя торговлю, как простые купцы, прибыли, наконец, в Ликийскую землю. Посланные разведчики сообщили, что никакой стражи у гробницы нет и ее охраняют только четыре старика монаха. Баряне пришли в Миры, где, не зная точного местоположения гробницы, пытались подкупить монахов, предложив им триста золотых монет, но ввиду их отказа, применили силу: связали монахов и, под угрозой пыток заставили одного малодушного указать им местонахождение гробницы.

Чудесно сохранившаяся гробница белого мрамора была вскрыта. Она оказалась наполненной до краев благоуханным миром, в котором и были погружены мощи святителя. Не имея возможности взять большую и тяжелую гробницу, баряне переложили мощи в заготовленный ковчег и отправились в обратный путь.

Путешествие длилось двадцать дней, и 9 мая 1087 года они прибыли в Бари. Великой святыне была устроена торжественная встреча при участии многочисленного духовенства и всего населения. Вначале мощи святителя были помещены в церкви святого Евстафия.

Множество чудес происходило от них. Через два года была закончена и освящена нижняя часть (крипт) нового храма и во имя святого Николая, сооруженного нарочито для хранения его мощей, куда они и были торжественно перенесены папой Урбаном Вторым 1 октября 1089 года. Верхняя часть храма (базилика) была построена значительно позже – 22 июня 1197 года. Служба святителю, совершаемая в день перенесения его мощей из Мир Ликийских в Барград – 9 мая – была составлена в 1097 году русским православным иноком Печерской обители Григорием и русским митрополитом Ефремом.

Святая Православная Церковь чествует память святителя Николая не только 6 декабря и 9 мая, но и еженедельно, каждый четверг, особыми песнопениями.


Олег Романович Брянский, в Крещении - Леонтий, во иночестве - Василий (+ ок.1285),

Св. благоверный князь. Внук св. князя Михаила Черниговского, сын князя Романа Брянского.

Память 20 сентября.

По летописным источникам известно, что благоверный князь Олег в 1274 году вместе со своим отцом участвовал в войне против Литвы. Познав суетность земного счастия, он предоставил черниговское и Брянское княжества своему брату и его сыну, а сам решил служить Богу в иноческом чине. Он соорудил Петропавловскую обитель в Брянске и около 1285 года скончался строгим подвижником, с именем инока Василия. Мощи его почивают в сооруженном им монастыре.

Пантелеймон Целитель (+ 305) великомученик.

Память 27 июля.

Святой великомученик и целитель Пантелеимон родился в Вифинии (Малая Азия) в городе Никомидия в семье знатного язычника Евсторгия и был назван Пантолеоном (что значит «по всему лев»), так как родители желали видеть его мужественным и бесстрашным юношей. Мать, святая Еввула, воспитывала мальчика в христианской вере, но рано окончила свою земную жизнь. Тогда отец отдал Пантолеона в языческую школу, а затем обучал его медицинскому искусству у знаменитого в Никомидии врача Евфросина. Отличаясь красноречием, хорошим поведением и необыкновенной красотой, юный Пантолеон был представлен императору Максимиану, который захотел оставить его придворным врачом.

В это время в Никомидии тайно проживали священномученики пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ, уцелевшие после сожжения 20 тысяч христиан в Никомидийской церкви в 303 году и страданий священномученика Анфима. Из окна уединенного домика святой Ермолай неоднократно видел благообразного юношу и прозорливо провидел в нем избранный сосуд благодати Божией. Однажды пресвитер позвал Пантолеона к себе и начал с ним беседу, во время которой изложил ему основные истины христианской веры. С этих пор Пантолеон стал ежедневно заходить к священномученику Ермолаю и с наслаждением слушал то, что открывал ему Божий служитель о Сладчайшем Иисусе Христе.

Однажды, возвращаясь от учителя, юноша увидел лежавшего на дороге мертвого ребенка, укушенного ехидной, которая извивалась тут же рядом. Исполнившись сострадания и жалости, Пантолеон стал просить Господа о воскрешении умершего и умерщвлении ядовитого гада. Он твердо решил, что в случае исполнения его молитвы станет христианином и примет святое крещение. И по действию Божественной благодати ребенок ожил, а ехидна разлетелась на куски на глазах удивленного Пантолеона.

После этого чуда святой Ермолай крестил юношу. Семь дней провел новокрещенный у своего духоносного учителя, впитывая в свое сердце богооткровенные истины святого Евангелия. Став христианином, Пантолеон часто беседовал со своим отцом, раскрывая ему лживость язычества и постепенно подготавливая к принятию христианства. В это время Пантолеон уже был известен как хороший врач, поэтому к нему привели слепого, которого никто другой не мог исцелить. «Свет глазам твоим возвратит Отец света. Бог истинный, – сказал ему святой, – во имя Господа моего Иисуса Христа, просвещающего слепых, прозри!» Слепец тотчас же прозрел, а вместе с ним духовно прозрел и отец святого – Евсторгий, и оба с радостью приняли святое крещение.

Вскоре Евсторгий мирно скончался и оставил богатое наследство сыну, который стал щедро помогать всем нуждающимся и выкупать из неволи рабов. Святой посвятил свою жизнь страждущим, больным, убогим и нищим, безмездно лечил всех обращавшихся к нему, посещал в темницах узников и при этом исцелял страждущих не столько медицинскими средствами, сколько призыванием Господа Иисуса Христа. Его успех вызывал зависть других лекарей, и они донесли императору, что святой Пантолеон христианин и лечит христианских узников.

Максимиан уговаривал святого опровергнуть донос и принести жертву идолам, но избранный страстотерпец Христов и благодатный врач исповедал себя христианином и на глазах императора исцелил расслабленного: «Во имя Господа Иисуса Христа, встань и будь здоров», – произнес святой Пантолеон, и больной тотчас выздоровел. Ожесточенный Максимиан приказал казнить исцеленного, а святого Пантолеона предал жесточайшим мукам. «Господи Иисусе Христе! Предстани мне в эту минуту, дай мне терпение, чтобы я до конца мог вынести мучение!» – молился святой и услышал голос: «Не бойся, Я с тобой». Господь явился ему «во образе пресвитера Ермолая» и укрепил перед страданиями. Великомученика Пантолеона повесили на дереве и рвали тело железными крюками, обжигали свечами, растягивали на колесе, бросали в кипящее олово, ввергали в море с камнем на шее. Однако во всех истязаниях мужественный Пантолеон оставался невредимым и с дерзновением обличал императора. Господь неод-нократно являлся святому и укреплял его. В это же время перед судом язычников предстали священники Ермолай, Ермипп и Ермократ. Император обещал Ермолаю великие милости, если тот уговорит Пантолеона отречься от Христа, но пресвитеры мужественно исповедали Господа и были обезглавлены.

По повелению императора святого великомученика Пантолеона привели в цирк и бросили его на растерзание диким зверям. Но звери лизали его ноги и отталкивали друг друга, стараясь коснуться руки святого. Видя это, зрители поднялись с мест и стали кричать: «Велик Бог христианский! Да будет отпущен неповинный и праведный юноша!» Разъяренный Максимиан приказал воинам убить мечами всех, кто славил Господа Иисуса, и даже убить зверей, не тронувших святого мученика. Видя это, святой Пантолеон воскликнул: «Слава Тебе, Христе Боже, что не только люди, но и звери умирают за Тебя!»

Наконец, обезумевший от ярости Максимиан приказал отрубить великомученику Пантолеону голову. Воины привели святого на место казни и привязали к масличному дереву. Когда великомученик начал молиться Господу, один из воинов ударил его мечом, но меч стал мягким, как воск, и не нанес никакой раны. Пораженные чудом, воины закричали: «Велик Бог христианский!» В это время Господь еще раз открылся святому, назвав его Пантелеимоном (что значит «многомилостивый») вместо прежнего имени Пантолеон, за его великое милосердие и сострадательность. Услышав Голос с Неба, воины упали на колени перед мучеником и просили прощения. Палачи отказались продолжать казнь, но великомученик Пантелеимон повелел выполнить приказ императора. Тогда воины со слезами простились с великомучеником, целуя его руку. Когда мученику отсекли голову, то из раны вместе с кровью истекло и молоко, а маслина, к которой был привязан святой, в этот момент процвела и исполнилась целительных плодов. Видя это, много людей уверовало во Христа Иисуса. Тело святого Пантелеимона, брошенное в костер, осталось неповреждённым, и тогда Никомидийский страстотерпец был погребен христианами на близлежащей земле схоласта Адамантия.


Св. Раиса (Ираида) Александрийская (+ ок. 308), мученица.

Память 5 сентября, 23 сентября

Святая мученица Ираида жила в Александрии. Однажды, подойдя к источнику, чтобы почерпнуть воды, она увидела корабль у берега, на котором находилось множество мужчин, женщин, священнослужителей и иноков, заключенных в оковы за исповедание Христовой веры. Отбросив водонос, святая добровольно присоединилась к узникам Христовым, и на нее наложили оковы. Когда корабль прибыл в египетский город Антиноэ (Антиноль), святая Ираида первая претерпела жестокие истязания и была усечена мечом. Вслед за ней остальные мученики кровью запечатлели свое исповедание веры во Христа (+ ок. 308 г.).


Римма Новодунский (I-II в.), мученик.

Память 20 января, 20 июня.

Славянин, родом из Малой Скифии, ученик святого апостола Андрея Первозванного. Пострадал вместе с мучениками Инной и Пинной Новодунскими.

Память 18 ноября.

Святой мученик Роман был диаконом храма Кесарии Палестинской. Во время одного из гонений на христиан он переселился в Антиохию, где укреплял христиан в вере своим примером и горячей проповедью.

Когда правитель Антиохии Асклипиад задумал разрушить христианский храм, святой Роман призвал верующих отстоять свою святыню. Он убедил их в том, что если они сохранят храм, то будут радоваться здесь, на земле, в Церкви воинствующей, а если погибнут при защите храма, то будут радоваться в торжествующей Церкви Небесной. Видя такую решимость народа, правитель не посмел выполнить своего намерения.

Некоторое время спустя, когда в городе началось языческое празднество и множество людей со всей округи пришло в Антиохию, святой Роман начал обличать идолопоклонство и призывал всех следовать за Христом. Его схватили и подвергли мучениям.

Мученик Роман был приговорен к сожжению, но внезапный ливень погасил огонь. Святой стал прославлять Христа и хулить языческих богов. Правитель приказал отрезать ему язык, но, и лишенный языка, святой Роман продолжал громко славить Господа. Тогда мучители приговорили его к повешению (+ 303).


Сергий Радонежский

Преподобный Сергий Радонежский родился в селе Варницы, под Ростовом, 3 мая 1314 года в семье благочестивых и знатных бояр Кирилла и Марии, в крещении получил имя Варфоломей.

Около 1328 года родители преподобного переселились из Ростова в Радонеж. Когда их старшие сыновья женились, Кирилл и Мария незадолго до смерти приняли схиму в Хотьковском монастыре Покрова Пресвятой Богородицы, неподалеку от Радонежа.

Похоронив родителей, Варфоломей вместе с братом Стефаном удалился для пустынножительства в лес (в 12 верстах от Радонежа). Сначала они поставили келлию, а потом небольшую церковь, которая была освящена во Имя Пресвятой Троицы. Но вскоре, не выдержав трудностей жизни в пустынном месте, Стефан оставил брата и перешел в Московский Богоявленский монастырь. Варфоломей же остался и в 1337 году принял пострижение в монашество с именем Сергий. Постепенно он стал известен другим инокам, искавшим его руководства, и вскоре составилось братство из двенадцати иноков. Так была основана знаменитая Троице-Сергиева Лавра. В 1354 году епископ Волынский Афанасий посвятил Преподобного во иеромонаха и возвел в сан игумена.

Слава о подвигах преподобного Сергия стала известна в Константинополе, и патриарх Филофей прислал преподобному благословенную грамоту и советовал устроить общежительный монастырь. Святитель Алексий Московский посоветовал ввести строгое общежитие. Вскоре иноки стали роптать на строгость устава, и преподобный вынужден был покинуть обитель. На реке Киржач он основал новую обитель в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Порядок в прежней обители стал быстро приходить в упадок, и оставшиеся иноки обратились к святителю Алексию, чтобы он возвратил святого. Преподобный Сергий беспрекословно повиновался святителю.

Тесные узы духовной дружбы и братской любви связывали преподобного Сергия со святителем Алексием. Святитель на склоне лет призвал к себе преподобного и просил принять управление Русской митрополией, но блаженный Сергий по смирению отказался от первосвятительства.

Достигнув глубокой старости, преподобный Сергий благословил на игуменство своего ученика, преподобного Никона. Преставился мирно 25 сентября 1392 года.


София Римская (+137 г.), мученица.

Память 17 сентября.

Благочестивая вдова-христианка София жила во II веке, в царствование императора Адриана (117-138 гг.), в Италии. Назвав своих дочерей, Веру, Надежду и Любовь, именами трех христианских добродетелей, София воспитывала их в любви ко Господу Иисусу Христу.

Святая София и дочери ее не скрывали своей веры во Христа и открыто исповедовали ее перед всеми. Слух о принадлежности к христианству этого семейства дошел до императора, и тот велел привести их в Рим. Понимая, зачем их ведут к императору, святые девы горячо молились Господу Иисусу Христу, прося, чтобы Он послал им силы не устрашиться предстоящих мук и смерти. Когда же святые девы с матерью предстали перед императором, все присутствовавшие изумились их спокойствию: казалось, что они были званы на светлое торжество, а не на истязания. Призывая по очереди сестер, Адриан убеждал их принести жертву богине Артемиде. Юные девы (Вере было 12, Надежде - 10 и Любови - 9 лет) оставались непреклонны.

Тогда все трое были подвергнуты жесточайшим мучениям. Перенося невиданные муки, святые девы прославляли своего Небесного Жениха и оставались непоколебимыми в вере. Святую Софию подвергли иной, тяжелейшей, пытке: мать была вынуждена смотреть на страдания своих дочерей. Но она проявила необыкновенное мужество и все время убеждала девиц вытерпеть мучения во Имя Небесного Жениха. Все три девицы с радостью встречали свою мученическую кончину. Они были обезглавлены, случилось это в 137 году. Софию не подвергали испытанию, может быть, по расчету, что, оставив ей жизнь, оставляли ей и безысходное горе о потере детей.

Император разрешил святой Софии взять тела дочерей. Она положила останки в ковчег и отвезла за город и похоронила на высоком месте. Три дня святая София, не отходя, сидела у могилы дочерей и, наконец, предала там свою душу Господу. Верующие погребли тело ее на том же месте.

Святая София, претерпев за Христа большие душевные муки, вместе с дочерьми причислена Церковью к лику святых.

Тамара Великая (ок. 1165 - 1213), святая благоверная царица Грузии.

Память 1 мая и в Неделю жен-мироносиц.

Родилась ок. 1165 года. Происходила из древней грузинской династии Багратидов и с 1178 года являлась соправительницей своего отца, Георгия III. Время царствования святой Тамары известно как золотой век грузинской истории: царица Тамара отличалась высоким благочестием и, продолжая начинания своего деда, святого благоверного царя Давида III Возобновителя, способствовала широкому распространению веры Христовой по всей Грузии, строительству храмов и монастырей.

В 1204 г. правитель Румского султаната Рукн-эд-Дин обратился к царице Тамаре с требованием отказа Грузии от христианства и принятия ислама. Царица Тамара отвергла это требование, и в исторической битве близ Басиани грузинское войско разбило коалицию мусульманских государств.

Грузинские сказания прославляют ее кротость, миролюбие, мудрость, религиозность и красоту. Известно еще, что святая Тамара заботилась о бедном народе, о вдовах, сиротах и содействовала духовному развитию Грузии. Кроме того, она покровительствовала поэтам, писателям, построила много храмов, а также роскошный Вардзийский дворец.

Святая Тамара созвала церковный собор, который устранил неурядицы в церковной жизни и сместил недостойных иерархов. Успешна была и ее государственная деятельность, благодаря которой Грузинское царство увеличилось и окрепло.

Мудрое правление благоверной царицы Тамары снискало ей всенародную любовь. Последние годы жизни она провела в пещерном монастыре Вардзиа. Благоверная царица имела келлию, сообщавшуюся посредством оконца с храмом, из которой она могла возносить молитвы к Богу во время богослужений. Скончалась мирно 1 мая 1213 года и была причислена к лику святых.

Юлия Иулия Карфагенская, Корсиканская (ок. 440 или 613), дева, мученица.

Память 16 июля.

Родилась в Карфагене в христианской семье. Девочкой она попала в плен к персам. Ее увезли в Сирия-Сирию и продали в рабство. Исполняя христианские заповеди, святая Иулия верно служила своему господину, хранила себя в чистоте, соблюдала посты и много молилась Богу.

Никакие уговоры хозяина-язычника не могли склонить ее к идолопоклонству.

Однажды хозяин отправился с товаром в Галлия=Галлию и взял с собой Иулию. Когда по пути корабль пристал к острову Корсика, хозяин решил принять участие в языческом празднике, а Иулия осталась на корабле. Корсиканцы напоили купца и его спутников вином и, когда те заснули, привели с корабля Иулию. Святая Иулия не убоялась признаться, что она христианка, и обезумевшие язычники распяли ее на кресте.

О кончине святой мученицы Ангел Господень сообщил инокам монастыря, находившегося на соседнем острове. Монахи взяли тело святой и погребли в храме своей обители.

Около 763 года мощи святой мученицы Иулии были перенесены в женский монастырь города Бресчии (источники дают разные годы кончины святой: V или VII вв.).